Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

32443622
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
2905
7071
9976
30379694
165375
244624

Сегодня: Июнь 25, 2019




КАРАНДЗЕЙ Е. В. Одна душа на троих?!

PostDateIcon 15.07.2011 12:48  |  Печать
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
Просмотров: 4025

Карандзей Е. В.

Одна душа на троих?!

 

Так уж распорядилась судьба, что в период моего пребывания в Москве с 1994 по 1997 год мне посчастливилось быть непосредственным участником нескольких масштабных событий. Во всяком случае, для меня.
Особенно приятно и памятно мне знакомство с Сергеем Петровичем Никоненко, моя совсем небольшая помощь его проекту по восстановлению квартиры Сергея Есенина и созданию в ней музея поэта. Тем более что в этом году исполняется 10 лет со дня открытия Есенинского культурного центра, организованного и возглавляемого все эти годы Сергеем Петровичем.
Самозабвенно влюбленный в поэзию Есенина Никоненко первый из советских актеров правдиво сыграл его в кинофильме «Пой песню, поэт».
Осуществляя поиск информации о Есенине в архивах, он обнаружил сведения о том, что поэт некоторое время проживал в небольшой квартире в доме на улице Сивцев Вражек, 44. Сергей Петрович загорелся идеей восстановить и оборудовать музей в этом нежилом на то время помещении. Примечательно, что в этом же доме жил и сам Никоненко.
Познакомился я с Сергеем Петровичем на открытии выставки картин моего друга-художника Евгения Иннокентьевича Дацко. И прежде чем перейти к непосредственной теме этого повествования, необходимо сказать подробнее об этом талантливом человеке — Евгении Дацко.
Осуществив в начале 90-х годов морской переход из Владивостока в Сан-Франциско через Тихий океан на маленьком самодельном судёнышке (коче) «Святой Гавриил», он в составе команды из 12 человек оказался в США.
Почти 3 года Евгений жил и работал в Америке как художник-передвижник. Он поставил перед собой цель – посетить все главные православные храмы Америки, а также поселения русских старообрядцев на Аляске. Он жил в храмах, общался и писал портреты известных, просвещенных священнослужителей, посещал старинные русские поселения и современные деревни старообрядцев, изучал их быт и культуру.
В результате к середине 1994 года Евгений создал на холсте целую галерею художественных образов и пейзажей из шестидесяти работ, не считая эскизов и картин, которые из-за жизненных обстоятельств он вынужден был продавать.
Работая на чужбине, Дацко черпал вдохновение в истории, традициях, искусстве русского православия в Америке. Краски и свет, оптимизм и вера, присущие его работам, создают здоровую, праздничную атмосферу. Они благотворно влияют на эмоции человека. Я много раз наблюдал, как меняются лица, разглаживаются морщинки и добреют глаза у людей, останавливающихся у его картин: «Старообрядческая cвaдьбa», «Анкоридж», «Гopa Мак-Кинли».
А какие замечательные, выписанные отточенной техникой портреты архиепископа Санфранцисского Антония, епископа Аляскинского Иустина, писателя-историка В. Петрова!
Эти и многие другие великолепные работы, несмотря на большие трудности, Евгений вывез из Америки в октябре 1994 года.
Естественно желание любого художника выставить свои работы на всеобщее обозрение и обсуждение. Он стал готовиться к выставке. А это хлопотное дело.
Всё свободное время я помогал ему. Картины необходимо было «одеть» в рамы, подготовить фотоматериалы и издать буклет, плакат, арендовать зал, пригласить на открытие художников и искусствоведов… И еще многое другое, что занимает уйму времени и требует денег, без которых, как вы понимаете, ничего не получится. Проблем много, в том числе и денежных. Но дело было богоугодное, поэтому всё время чувствовалась поддержка и доброжелательность.
Через три месяца у нас все было готово, и 19 февраля 1995 года в Суриковском институте, который Евгений когда-то заканчивал, символично и грандиозно состоялась презентация его выставки «Русская Америка».
Выставка вызвала огромный интерес искусствоведов и ценителей живописи. На её открытие собралось более двухсот художников, музыкантов, артистов, журналистов, политиков, дипломатов, да и просто поклонников искусства, ищущих в хорошей живописи ощущение праздника!
Сергей Петрович Никоненко был одним из них и не обманулся.
Он был приятно удивлен классической техникой исполнения портрета, привлекательными сюжетами о старообрядцах, удивительно жизнерадостной манерой художника Дацко. Под впечатлением увиденного Сергей Петрович решил предложить Евгению принять участие в его проекте в качестве главного оформителя. Оставалось только познакомиться с виновником этого по-настоящему русского праздника.
Среди многочисленных гостей нашлись общие знакомые. Одним из них оказался Николай Борисович Терехов — художник, брат актрисы Маргариты Тереховой, который и представил Сергею Петровичу Евгения Дацко и меня, восторженного и счастливого за своего друга.
Предложив Евгению участие в проекте по созданию музея Есенина, Сергей Петрович пригласил нас на завтра к себе домой, чтобы обсудить вместе множество вопросов, связанных с воплощением этого проекта в жизнь.
Евгений был несказанно рад сделанному предложению. Работа, связанная с личностью самого Есенина, с его творчеством, — да об этом любой художник мог только мечтать!
На следующий день вечером мы пришли к Никоненко на улицу Сивцев Вражек, где уже находился поэт Юрий Паркаев, архитектор Сергей Белов и очаровательная супруга Сергея Петровича Катерина Воронина.
Сергей Петрович перезнакомил нас и рассказал о своих планах отремонтировать комнаты первого этажа, где разместится впоследствии музей, и подвал под квартирой, в котором будет оборудовано стилизованное под старину начала ХХ века кафе с названием «У Есенина» или «Бродячая собака».
Предполагалось, что стены кафе будут расписаны сюжетами из произведений Есенина, а весь интерьер станет соответствовать тому времени.
Сергей Петрович показал нам и документы, подтверждающие проживание в этой квартире самого Есенина и ближайших родственников поэта. После этого Никоненко предложил спуститься с третьего этажа вниз и осмотреть то, из чего он хотел сделать музей и кафе.
Нашему взору предстала картина, которую, не побоюсь этого слова, я бы назвал «жуть». Спустившись по разбитой лестнице и кое-как протиснувшись в перекошенные, заклинившие двери подвала, мы оказались в полной темноте, среди каких-то ржавых труб, мусора, покосившихся стоек и невыносимого запаха, распространявшегося из поврежденной канализации. Медленно мы продвигались по будущему кафе, освещая себе дорогу свечами и фонариками, а из-под ног, пугая нас, то и дело выпрыгивали обнаглевшие крысы.
Спотыкаясь и чертыхаясь, охая и ахая и, мягко говоря, сильно сомневаясь в возможности что-либо сделать из этого, мы поднялись на первый этаж. И оказались в квартире, в которой периодически проживал великий русский поэт С.А. Есенин.
В этой же квартире жила первая жена поэта А.Р. Изряднова. Здесь же был арестован его сын Георгий Сергеевич, расстрелянный в 1937 году. Здесь же с 1938 по 1939 год проживала мать поэта Татьяна Федоровна Есенина.
От соприкосновения с живой историей по телу пробегали «мурашки». Вообще-то вся улица Сивцев Вражек связана с историей жизни многих известных, знаменитых людей Москвы и России. Но в те знаменательные дни февраля 1995 года здесь была основательная «штаб-квартира» бомжей Старо-Арбатского района со всеми должными атрибутами бомжатника. Это обстоятельство ещё больше раздосадовало нас.
В скверном настроении возвращались мы в квартиру Сергея Петровича. Но бутылочка армянского коньяка и бутерброды, приготовленные милой гостеприимной хозяйкой, согрели наши тела, а оптимизм и поэтическое вдохновение Сергея Петровича растопили-таки лед недоверия в наших сердцах.
Все были согласны с тем, что работа предстоит грандиозная, что на любительском уровне ее нам не поднять. Необходимо было привлечь профессиональных строителей, сантехников, электриков, потребуется огромное количество строительных материалов, а для этого нужны большие деньги, которых не было ни у кого из нас. Но даже имея такие деньги, мы не смогли бы элементарно тех же крыс прогнать без разрешения властных структур и всевозможных согласований. И это правильно!
Поэтому было принято единственно верное решение — искать поддержки правительства Москвы.
Не сразу и не просто письмо Сергея Петровича, коим он просил в год столетия со дня рождения Есенина оказать содействие проекту, попало в руки Лужкова…
Но настал день, когда мы с радостью узнали, что по распоряжению Лужкова были выделены деньги, а его заместитель по строительству Ресин направил на «наш» объект строителей и технику.
Ремонтно-восстановительные работы шли своим чередом, и мы видели, как день ото дня все меняется к лучшему. Но если стройка шла по плану и графику, то десятки согласований давались далеко не сразу. Иногда в эти согласовывавшие организации ходил я. Когда же с первого или второго захода у меня не получалось, то вынужден был идти Сергей Петрович, который, конечно же, был занят делами, как говорят, «выше крыши». Ведь кроме работы над проектом надо было и семью кормить.
Хочу напомнить читателю, что это было время полного штиля в нашем киноискусстве. «Мосфильм» напоминал больного, доживающего последние дни. Кино не снималось, киноартисты были без работы. Многие сильно бедствовали, не находя себя в это смутное время.
Сергей Петрович, профессионал высочайшего класса, ученик Сергея Герасимова и большой жизнелюб, решил продолжить свой творческий путь на театральной ниве. Организовав маленькую труппу, он вышел на сцену Дома киноактера с небольшим комедийным спектаклем.
Конечно же, то был не первый его опыт театрального лицедейства, но в этот раз он дал Сергею Петровичу уверенность, что почитатели киноактера Никоненко не будут разочарованы в артисте театра Никоненко. Многочисленные зрители и друзья (первые зрители спектакля) с радостью подтвердили это.

Дерзай и ты станешь тем, кем ты желаешь быть,
А нет, так оставайся среди слуг,
Недостойных коснуться пальцев фортуны, —

говорил Шекспир устами своего героя из комедии «Двенадцатая ночь».
И Сергей Петрович дерзал, несмотря ни на что!
Этой же весной в Центральном доме работников искусств я посетил концерт Сергея Петровича, который был организован агентством «Новый артистический менеджмент». Никоненко читал поэму Есенина «Черный человек». Я был не просто потрясен!!! Зачарованный, я улетел куда-то далеко-далеко!..
Когда Сергей Петрович произнёс последние строки поэмы:

Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет,
Ах ты ночь!
Что ты ночь наковеркала?
Я в цилиндре стою,
Никого со мной нет,
Я один…
И разбитое зеркало…

— в зале воцарилась мертвая тишина! Многие были на грани обморока. Бледные, с закрытыми глазами, они сидели в креслах затемненного Малого зала в неестественных позах.
Другие, и я вместе с ними, находились в полном оцепенении. Не моргая и не разжимая пальцев на подлокотниках кресел, мы были похожи на заколдованных и окаменевших людей.
Откуда же я это знаю, если сам был окаменевшим? – спросите вы. Все это видела и рассказала мне потом знакомая дама, которая тоже находилась в зале, но на неё, к счастью или наоборот, никакие чары искусства не действуют. Есть, оказывается, и такие люди.
Прошло какое-то время, публика пришла в себя, и зал взорвался криками восторга и аплодисментами. Многие бросились к сцене, охваченные крайним возбуждением. Сергею Петровичу пришлось отойти в глубину сцены, пока люди не успокоились.
Вот она сила настоящего, подлинного искусства! Я всегда буду гордиться дружбой с этим великим артистом и замечательным человеком!
На исходе августа ремонтно-восстановительные работы подходили к концу. Евгений Иннокентьевич Дацко представил Никоненко законченные эскизы росписи стен кафе, эскизы внутренних залов музея, а также модель скульптуры Есенина, сидящего на скамейке. По замыслу Евгения памятник в натуральную величину должен был стоять в сквере перед окнами музея.
Все складывалось восхитительно хорошо! Кроме одного — не было денег, чтобы воплотить эти художественные произведения. Правительство Москвы в то трудное время смогло найти деньги, к сожалению, лишь на ремонт помещений. Но и за это спасибо ему!
Что же касается открытия кафе, то ещё на стадии ремонта подвала Сергею Петровичу порекомендовали, мягко говоря, не делать этого. И судьба «Бродячей собаки», популярность которой среди принадлежащих искусству людей была гарантирована, оказалась перечёркнутой в самом начале.
К великому сожалению, прекрасные эскизы и модели Евгения Дацко до сих пор остались только на бумаге и в глине!
Но нет худа без добра!
Сергей Петрович с его неутомимой энергией, с огромной любовью ко всему есенинскому организовывает и открывает вместо кафе Есенинский культурный центр.
Этот центр не только популяризирует творчество великого поэта, но и является проводником искусств всех жанров, давая жизнь как собственным культурным проектам, так и представляющим интерес для общества талантливым проектам известных и совсем молодых авторов.
Все десять лет Сергей Петрович возглавляет Есенинский культурный центр. И дай ему Господь Бог ещё много лет идти впереди, определяя курс этого «белого корабля»! «А доброе дело всегда найдёт Божью помощь и земную благодать!» — говорил апостол Павел.
У Сергея Петровича и Катерины было много друзей — среди известных киноартистов, которые с радостью поддержали идею создания музея и впоследствии помогали ее воплощению кто чем мог.
Но были и другие, точнее – другой человек. Потому что он был один, единственный, кто стал активно мешать и противодействовать созданию музея и кафе. Он написал несколько писем резко-критической направленности, в том числе и в правительство Москвы. Авторитет этого артиста был велик. Вот поэтому чиновники достаточно высокого ранга настоятельно рекомендовали Никоненко забыть об открытии кафе. Я, конечно же, не назову фамилию этого народного артиста. Заблуждаться может каждый.
В день подписания акта выполненных работ Сергея Петровича не оказалось в Москве: он в другом городе выступал с концертом, о котором было заявлено заранее, а Сергей Петрович всегда выполнял данное слово.
Окончание работ было праздником для друзей Никоненко, и они собрались его отметить.
В той самой квартире, где был бомжатник, где «жуть» выглядывала из каждого угла, теперь было идеально чисто. Пахло свежей краской. Обновлённые, красивые стены в пустых пока комнатах гулким эхом отражали наши счастливые голоса. Хочу напомнить, что дом был построен в конце XIX века, и высота потолков в его квартирах была не менее 4,5 метра. Среди собравшихся в будущем музее, обустраивать который мог только сам Сергей Петрович, были дорогие всем народные артисты — Петр Глебов и Алла Илларионова (к великому сожалению, ныне ушедшие из жизни). Искрились юмором Инна Макарова и Людмила Хитяева. Великолепные букеты роз принесли заслуженная артистка России Ирина Шевчук и неповторимая Людмила Зотова — удивительный художник. Было еще много замечательных людей, которых гостеприимно встречала обаятельная супруга Сергея Петровича Катерина.
Сегодня только фотография, теперь уже уникальная, напоминает мне об этом счастливом дне. А тогда за наспех накрытым столом, который где-то взяли на время, мы пили шампанское, купленное вскладчину, и сокрушались, что с нами в этот день не было Сергея Петровича: ведь это за его детище мы поднимали бокалы!
В середине лета состоялось еще одно замечательное событие, свидетелем и непосредственным участником которого мне посчастливилось быть.
25 июля 1995 года к 15-летию со дня смерти Владимира Высоцкого на Страстном бульваре состоялось открытие памятника поэту. После всех предусмотренных ритуалов и речей, на фоне тысячи звучавших на всех улицах Москвы магнитофонов с голосом Высоцкого, я оказался в Государственном музейно-выставочном центре РОСИЗО, где проходил вернисаж скульптора Геннадия Распопова, автора памятника Владимиру Высоцкому.
Там от народного артиста России Сергея Юрского, с которым по стечению обстоятельств я оказался за одним столом, я впервые услышал, что созданная правительством Москвы и Министерством культуры России комиссия не может определиться с местом установки памятника Есенину, который предполагалось поставить в Москве к 100-летию со дня рождения поэта 3 октября 1995 года. В комиссию поступало достаточно большое количество предложений, и за каждым из них стояло крупное заинтересованное лицо.
Прошло два месяца. До памятной даты оставались считанные дни, и спорить не было времени. Кто-то вспомнил о небольшой площадке в сквере на Тверском бульваре, что почти напротив театра имени А. С. Пушкина. Вот там, а не где-нибудь в другом месте, и установили памятник работы скульптора А. А. Бичукова. На его открытии мне тоже довелось быть. Но я хотел бы поделиться с читателем не содержанием речей и видом самого памятника (об этом потом было много написано), а совсем о другом, неожиданно пришедшем мне тогда в голову…
Стоя перед только что открывшимся памятником С. Есенину, я вдруг подумал, что памятник Высоцкому стоит на Страстном бульваре и находится как бы напротив Есенинского, а памятник Пушкину — между ними! Все три памятника находятся на одной невидимой линии.
Потом об этом забылось. И только зимой при случае вспомнилось. Пройдя от одного памятника к другому, потом к третьему, (правда, Тверскую пришлось пересечь через подземный переход), я убедился, что все три памятника находятся на равном расстоянии друг от друга!
Это расстояние равно 600 метрам!
Три великих поэта трех эпох памятниками встали в ряд не случайно! Этим они словно желают что-то сказать нам — живым!
Простите меня, люди (у мня так бывает), но дальше мысль появилась сама без моего участия: «А что если погибший в 1837 году А. С. Пушкин реинкарнировал и воплотился в 1895 году в С. А. Есенина, а умерший в 1925 году С. А. Есенин реинкарнировал и воплотился в В. С. Высоцкого!
В кого же воплотится этот дух дальше? Поэта, которого бы понимал и любили все, давно ждет Россия. Я, конечно, понимаю, что есть и ненавистники.
И всё же достойного продолжателя гениального Пушкина, бесконечно лиричного Есенина, пронзительного и до боли искреннего Высоцкого, так не хватает нам сегодня — взрослым и детям, влюблённым и восторженным, честным и наивным!
Кто же и когда будет этим поэтом!?.

VLADEYVOSTOK.RU

Комментарии  

0 #1 Аллочка 18.07.2011 17:11
Дух Пушкина, Высоцкого и Есенина однозначино присутствует в Сергее Безрукове!
Цитировать

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика