V. Результаты работы комиссии Ю.Л. Прокушева

Возникают риторические вопросы ко всем лицам, имевшим отношение к «делу» (вообще) и конкретно к писательской комиссии под председательством Ю.Л. Прокушева.

Как все это невозможно было увидеть, почему с какой-то фатальной неизбежностью официальные лица, уважаемые эксперты с высочайшими знаниями, богатейшим профессиональным опытом, продолжают отстаивать нелегитимную позицию А.Г. Гиляревского?
А если это не так, то каким образом внепроцессуальные, неправовые оценки указанных лиц, противоречащие действительным, фактическим обстоятельствам, анализируемым в настоящей работе, определили выводы комиссии?

Оценка работы писательской комиссии Ю.Л. Прокушева.

Неустраненные и неразрешенные столкновения версий, позиций и мнений как итог незавершенности и неопределенности результатов ее работы.
Но самым главным «прегрешением» явилось то, что комиссия (и почти каждый из ее членов — осознанно или неосознанно) фактически выступила против Истины и не смогла возвыситься над «софизмом Гиляревского».

«Примеры нашей трусости можно приводить бесконечно, — заявлял по этому поводу наш великий современник, Василий Белов, — даже в стенах Института мировой литературы»…
«В этом институте существует комиссия, например, по установлению правды о смерти Есенина.
Эта комиссия, возглавляемая ученым человеком, критиком, писателем, из кожи лезет вон, чтобы утвердить лживую версию о самоубийстве Есенина.
То, что эта версия лживая, никто сейчас из здравомыслящих и честных людей не сомневается.
Но комиссия, организованная при ИМЛИ, доказывает, что нет — Есенин был самоубийца».
«Можно говорить много на другие темы, подтверждающие нашу общую трусость. …И благодаря этой нашей трусости нас и уничтожают» [Материалы, с. 326].

На Есенинских чтениях в марте 1989 года доктор медицинских наук, профессор Ф.М. Морохов вместе с С. Демиденко (исследователем творчества С.А. Есенина) огласили специальный доклад «Последние дни жизни Есенина», в котором доктор медицинских наук категорически утверждал, что поэт был убит.
Профессор Ф.М. Морохов, давая оценку акту судебно-медицинского эксперта, заявил:

«Фраза в акте А.Г. Гиляревского: «Борозда над гортанью, теряющаяся около ушной раковины», — доказывает, что в данном случае не может быть речи о самоубийстве.
Если нет «мертвой» петли вокруг шеи, то человек не может умереть, тем более, что хрящи гортани у С.А. Есенина были целы» [62].

В «Материалах» работы комиссии Ю.Л. Прокушева не опубликован сам доклад профессора «Последние дни жизни Есенина», в котором доктор медицинских наук Ф.М. Морохов утверждал, что акт А.Г. Гиляревского был сфальсифицирован.
В результате граждане России были лишены возможности сопоставить позицию комиссии с позицией ее главного оппонента.
В качестве примера предвзятости обращаем внимание на то, что даже стенографические отчеты о работе самой комиссии Ю.Л. Прокушева в ее «Материалах» опубликованы в «урезанном» виде, что является недопустимым.

Значит, было чего скрывать, либо высокая редакционная комиссия полагала, что не все «положено» знать гражданам России.
Какое же отражение получило сообщение профессора Ф.М. Морохова в работе самой комиссии (?), если не никакое, то недостаточно серьезное, а это ведь публичное сообщение состоялось накануне и послужило одним из поводов создания комиссии Ю.Л. Прокушева.
Комиссия Ю.Л. Прокушева, заведомо зная позицию оппонентов, в своей последующей деятельности просто проигнориро-вала ее, но ведь профессор Ф.М. Морохов говорил о порочности «акта» А.Г. Гиляревского, то есть о том, что сейчас нами именуется «софизмом Гиляревского».

В качестве другого примера предвзятого подхода к позициям оппонентов можно привести отношение к выступлению на заседании комиссии 27 мая 1993 года Н.К. Сидориной [63].
«У меня вопрос о противоречиях, которые есть в документе “Заключение Бюро судебно-медицинской экспертизы Минздрава РФ”», — опять-таки публично заявила Н.К. Сидорина!!
Она, в частности, обратила внимание комиссии, что «существует вопиющее противоречие между актом Гиляревского и документальной записью председателя похоронной комиссии Лукницкого: “Один глаз навыкате, а другой вытек”. И это запечатлено на негативах»…
Можно (?!) представить реакцию комиссии, если под выкрики Н.К. Сидорина была вынуждена буквально выбежать из зала.

Видимо, перед комиссией непроизвольно витал негласный, один-единственный вопрос: как своими выводами окончательно затвердить «софизм Гиляревского» и авторитетом многочисленных, «маститых» экспертов заставить замолчать оппонентов?!

«Весь ход обсуждения, — заявил 27 мая 1993 года от имени Комитета Союза писателей России (по выяснению обстоятельств гибели С.А. Есенина) его председатель Ю.Л. Прокушев, — все официальные документы, материалы, которыми в настоящее время располагает комиссия, с еще большим основанием, чем это было ранее, позволяют …констатировать, что в настоящее время фактически нет объективных данных, которые позволили бы усомниться, прежде всего, с позиции судебной медицины, в точности содержания акта вскрытия тела С.А. Есенина и опровергнуть вывод судебно-медицинского эксперта А.Г. Гиляревского от 29 декабря 1925 года о причине смерти поэта».

Итак, председатель комиссии утверждал: «Фактически нет объективных данных, которые позволили бы усомниться в точности содержания акта вскрытия тела С.А. Есенина о причине смерти поэта — “через повешение”».

«А кто искал (?) эти фактические, объективные данные, которые, однако, как изложено в настоящем исследовании, лежали на поверхности, и для любого профессионала не составляло труда их обнаружить?
Никто их и не искал, поскольку никто из комиссии Ю.Л. Прокушева и многочисленных «экспертов» не сомневался «в точности» и «безупречности» акта эксперта А.Г. Гиляревского.
В этом-то и состоит суть пагубного действия «софизма Гиляревского», именно в его коварном дополнении — «через повешение», в правомерности которого никто и не усомнился.

Теперь, когда всем членам писательской комиссии и прокурорам предоставляется реальная возможность и необходимость принять во внимание эти объективные фактические данные, подтверждающие порочность и противоправность акта судебно-медицинского эксперта А.Г. Гиляревского, сбывается «мечта» ее председателя Ю.Л. Прокушева.
Но никто «не спешит» с ее реализацией, как десятилетия тому назад никто не предпринял абсолютно никаких действий, чтобы установить, что в действительности было так, либо иначе.

А высказывание Ю.Л. Прокушева, что его комиссия утвердилась «с еще большим основанием, чем это было ранее», говорит само за себя, а именно о том, что комиссия лишь только утверждалась в своем заведомо ошибочном мнении.
Таким образом, вывод комиссии Ю.Л. Прокушева был заранее предрешен, поскольку комиссия все четыре года ее деятельности находилась «в плену» софизма Гиляревского, и никто из ее членов до настоящего времени не пытается из него освободиться!

Вот почему группа видных литераторов: П. Проскурин, Н. Сидорина, Т. Глушкова, Л. Фролов, В. Цыбин выступили с «протестом против заключения комиссии по расследованию обстоятельств гибели С.А. Есенина» [См.: Материалы, с. 326]:

«В связи с тем, что комиссия Есенинского комитета Союза писателей России по выяснению обстоятельств смерти С.А. Есенина за четыре года своей деятельности не нашла ни одного конкретного доказательства в подтверждение версии самоубийства поэта, хотя эта официальная установка и была взята за рабочую гипотезу, по настоянию известных есениноведов и многих средств массовой информации, чтобы развеять версию об убийстве поэта, считаем необходимым создать альmернативную комиссию на государственном уровне во главе с группой профессиональных следователей для выяснения обстоятельств гибели великого русского поэта».