II.2. Логика жизни С.А. Есенина

Как показано в предшествующем разделе настоящего исследования, неукоснительное и точное соблюдение законов Логики должно присутствовать не только в Логике действий, но и в Логике событий.

Действия же эксперта А.Г. Гиляревского дознавателя, следователя и прокурора откровенно алогичны!
То есть их «действиями» утверждается то, чего в природе, жизни человека, а тем более в Законе не должно быть.
Но именно этой алогичностью и определилось отношение к человеческой судьбе, имени, чести и достоинству С.А. Есенина.

Уголовные антропологи считают, что самоубийство, заышляемое определенным лицом, вытекает либо из его подсознательного (возможно, врожденного), либо из твердо осознанного приобретенного одного и единого психологического предиката, то есть оно всегда подчинено доминанте своей внутренней, жизненной Логики.
Иными словами, личность психически здорового человека не может быть внезапно раздвоена, вернее, основополагающая (доминирующая) Логика его жизни объективно не может быть (вдруг) подменена спонтанной «логикой повседневности».
Вместе с тем, поведение здорового человека не может объясняться алогичностью самого случая, что объективно не всегда имеет свое (лежащее на поверхности) логическое объяснение!

Завершая свою автобиографию (в июне 1924 года), С.А. Есенин так определил доминанту своей жизни [Сергей Есенин: собр. соч. — М.: Олма-Пресс, 2004. — «Золотой том». — С. 384]:

«Здесь не все сказано. Но я думаю, мне пока еще рано подводить какие-либо итоги себе. Жизнь моя и мое творчество еще впереди».

Таким образом, Логика жизни С.А. Есенина была однозначно определена им же самим и никакого «раздвоения» не предусматривала и не подразумевала.
Отметим, что поэт в своем творчестве уже обращался к вопросу «о самоубийстве», написав еще за десять лет до составления указанной выше автобиографии (точнее, в 1914 году) — «Исповедь самоубийцы».

Невозможно представить, что его подсознательный (якобы врожденный) либо, как утверждается, твердо осознанный, приобретенный психологический предикат, будучи, безусловно, всегда подчиненным доминанте его внутренней жизненной Логики, «позволял» поэту такое длительное время пребывать в состоянии явной, постоянной психической «раздвоенности».

Но вернемся к заключительной фразе его автобиографии:

«Мне пока еще рано подводить какие-либо итоги себе. Жизнь моя и мое творчество еще впереди».

Однако псевдологика прокуратуры и безотчетных радетелей «софизма Гиляревского» не только допускает такое раздвоение личности С.А. Есенина, оно явно и активно внедряется ими в подсознание других людей.
Обратим внимание на то, в каких формах и какими методами это достигается!?
Так, якобы «прощальное» стихотворение С.А. Есенина «До свиданья, друг мой, до свиданья», не будучи в ходе дознания законно признанным источником доказательств, кем-то (намеренно публично) было объявлено и объявляется до настоящего времени таковым, что через скрытое воздействие «софизма Гиляревского» как бы подтверждает суицид поэта.

Это искусственно формирующееся «раздвоение» органически не только никак не сочетается, но и объективно противоречит Логике жизни С.А. Есенина, который в эти самые плодотворные годы его творчества, безусловно, был полон (не только в своей поэзии, но и в своей жизни) оптимизма пушкинских слов:

«Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать»!