I.8. Осмотр странгуляционной борозды и повреждений лица погибшего С.А. Есенина

С учетом изложенных и излагаемых ниже обстоятельств возникла настоятельная необходимость произвести повторный осмотр и заново оценить характерные признаки «странгуляционной» борозды (возможно, нескольких борозд) на шее и соответствующих повреждений на лице С.А. Есенина.

Как уже отмечено, критические вопросы к эксперту, кандидату медицинских наук, доценту кафедры судебной медицины медицинской академии им. Сеченова А.В. Маслову возникли еще на заседании писательской комиссии Ю.Л. Прокушева 24 декабря 1991 года [34].
Повторим все заново, а именно то, что эксперт А.В. Маслов заявил комиссии:
«Хотелось бы сказать о компетенции судебно-медицинского эксперта» (вообще), который «не вправе высказываться о роде смерти, то есть, что это убийство, самоубийство («через повешение») или несчастный случай».
Это входит в компетенцию судебно-следственных органов.

Но далее «эксперт» все-таки продолжил: «В акте (А.Г. Гиляревского) отмечено, что на основании данных вскрытия следует заключить, что смерть Есенина последовала от асфиксии, произведенной сдавливанием дыхательных путей», и, повторяя за А.Г. Гиляревским, заключил: «Через повешение» [Материалы, с. 29, 39, 235, 241]!?

«На основании описания борозды, — утверждал судебно-медицинский эксперт А.В. Маслов, — мы могли заключить, что здесь имеется одиночная незамкнутая, косо восходящая снизу вверх слева направо странгуляционная борозда, косо восходящая, где-то слева начинается, справа теряется, то есть она неравномерно вдавленная».
«Косое расположение борозды» объясняет якобы, что голова трупа была склонена к левому плечу» [35] — таково категоричное первоначальное заключение эксперта А.В. Маслова.

«Лицо трупа, как следует из протокола осмотра (Н.М. Горбова), было обращено к трубе», — напомним, однако, эксперту, что труб-то было не одна, а две, и проходили они параллельно, почти рядом, на расстоянии полутора их диаметра между ними.

Сопоставим указанное описание с посмертными масками и фотографиями (в особенности шеи, глазницы и лобной области) С.А. Есенина и увидим, что все обстоит совершенно иначе.
Если это так, как излагал А.В. Маслов, то якобы вдавленная рана на лице С.А. Есенина должна была локализоваться из правой части лобной области вниз через левую глазницу, а не наоборот, как зафиксировано посмертными фотографиями, масками лица поэта и протоколом осмотра Н.М. Горбова.
Посмертными же масками и фотографиями зафиксирована именно действительная (а не предполагаемая) локализация вдавленной раны на лице С.А. Есенина, а именно из левой части лобной области, вниз через правую глазницу.
И это состояние указанного следа в лобной и лицевой части трупа С.А. Есенина никогда и ни в чем не изменится, ни при каких манипуляциях с ним, что напрочь опровергает заключения экспертов А.Г. Гиляревского и А.В. Маслова.
Однако одновременно этим же подтверждается ложность якобы объективных посылок названых экспертов и их заключений, чем, собственно, и достигался реально созданный, но ложный (по своей сути) результат, однако при внешне безупречной (в построении) самой логической конструкции (через повешение), в чем и состоит суть «софизма Гиляревского».

Вот оно, самое главное, вновь открывшееся обстоятельство!

В области шеи трупа С.А. Есенина отчетливо просматривается странгуляционная борозда, и не одна, а, по крайней мере, две: похожая на отпечаток веревки, шнура или иного витого предмета и похожая на отпечаток ремня или широкой тесьмы.
Что касается узла на петле, то его попросту не было, поскольку удушение поэта ремнем или тесьмой происходило «на земле» (в горизонтальном положении) и необходимость в узле объективно отсутствовала.

А последующее «подвешивание» породило другую странгуляционную борозду.
Как утверждали эксперты А.Г. Гиляревский и А.В. Маслов:
«Голова трупа была склонена к левому плечу», следовательно (по их описанию), вдавленный отпечаток, без каких-либо оговорок, должен быть в области левой (а не правой) глазницы и направление его должно было бы быть из несколько правой части лобной области вниз и влево, через левую глазницу.
Но если бы судебно-медицинские эксперты — вначале А.Г. Гиляревский, а впоследствии А.В. Маслов — обратились к фотографиям М.С. Наппельбаума и посмертным маскам С.А. Есенина, то они бы обнаружили совершенно другую картину.
А именно и фотографии М.С. Наппельбаума, и (в особенности) посмертные маски С.А. Есенина зафиксировали глубокую, якобы вдавленную рану, проходящую из левой части лобной области вниз, через правую глазницу, тогда как по вышеприведенным описаниям А.Г. Гиляревского и А.В. Маслова все наоборот — «через левую глазницу».
Подчеркнем особо, изложенные факты и есть вновь открывшиеся обстоятельства, которые объективно не могут быть опровергнуты, но, безусловно, могут быть подтверждены (и подтвердятся) следственным путем.
То есть все заявления прокуратуры по этому поводу суть голословные утверждения, откровенно противоречащие Истине.
Видимо, именно поэтому прокуратура не в состоянии вынести постановление, предусмотренное ч. 2 ст. 124 УПК РФ.

Необходимо еще раз напомнить «экспертам», что труб-то было (по крайней мере — на фотографиях) не одна, а две, проходящих рядом, через полтора их диаметра, строго параллельно одна к другой!
И обе трубы отопления были (как утверждается) горячими, — одна из них, якобы по этой причине, оставила вдавленный след в области правой глазницы, а другая (проходящая рядом, почти вплотную) почему-то такого следа не оставила?
Повторим еще раз, если это так, то тогда глубокая рана в области правой глазницы действительно не имеет связи с «вдавливанием» ее от одной из двух труб отопления в номере гостиницы, в котором якобы погиб С.А. Есенин.

Следовательно, С.А. Есенин был действительно убит, а его подвешивание на трубы отопления было имитацией самоубийства, в чем, видимо, у прокуратуры отсутствует желание разбираться (возможно, за давностью лет), поскольку это составляет определенную фактическую и аналитическую сложность.

Вот почему, по мнению автора, все восемьдесят (с лишним) лет прокуратура всячески уклоняется от возбуждения уголовного дела по факту насильственной смерти С.А. Есенина.