Как нам лгут о смерти Сергея Есенина

На экранах телевизоров стали появляться фильмы о жизни С. Есенина, и многие СМИ тоже отмечаются «есенинскими» публикациями. В этом году исполнилось 110 лет со дня рождения поэта и вскоре будет 80 лет с того дня, как он был найден в петле в номере печально известной ленинградской гостиницы «Англетер». Гостиница эта ныне не существует, власти города в 1987 г. подсуетились, и историческое место было уничтожено.
Но память об этом событии не удалось выкорчевать ни Сталину, ни его наследникам, как бывшим, так и нынешним. Помнят и Сергея Есенина. Тайна его смерти остается загадкой и поныне. Поговорите с любым здравомыслящим человеком, хотя бы немного прикоснувшимся к творчеству Есенина, к обстоятельствам того времени, читавшим воспоминания родных и друзей о поэте, и он вам с уверенностью скажет, что Есенина убили.
Но если нас 70 лет заставляли верить в коммунизм, то уж поверить в «самоубийство» Есенина, по мнению тогдашних властей, сам бог велел! Цель теперь просматривается ясно: после смерти облить грязью, развенчать ненужного для строительства коммунизма крестьянского (т.е.  кулацкого) поэта, и предать забвению. Линия товарища Сталина и таких его верных учеников как Жданов неукоснительно выполнялась при их жизни, и ее инерция действует до сих пор.
В самом деле, почему нынешние кремлевские власти не создадут комиссию из достойных людей, заслуживающих доверие, в том числе из тех, кто изучал и писал на эту тему, не откроют хотя бы для них необходимые архивы, и, может быть, загадку удастся решить так, чтобы мы поверили? Пока здесь «решающее слово» принадлежит чиновникам, литературным, государственным, для которых более важен вопрос карьеры. Но что-то останавливает, чего-то боятся. Помните, как в свое время при Горбачеве допустили к архивам Волкогонова, начал он изучать дела Ленина, Сталина, Троцкого, начал писать книги, и уж на что надежный, казалось, человек, а все равно вышло не то, чего от него ожидали. Хотя до всей правды и он не посмел подойти.
Поэтому наученные таким опытом власти создают такие комиссии и с такими людьми, которые дадут предсказуемый результат и хотя бы на время «успокоят» общественность. А это будут люди, привыкшие лгать и сделавшие на этом карьеру, какими бы званиями и должностями не прикрывали свою ложь.
Эти мысли мне навеяло интервью с одним из таких людей, опубликованное недавно в газете «Комсомольская правда» на Украине«. Крупный кричащий заголовок »Поэт повесился сам!« материала, напечатанного крупным шрифтом и занимающего больше половины объема »есенинской« публикации, тогда как версии и аргументы в пользу убийства напечатаны помельче и не так броско. Как видно, этим подчеркиваются предпочтения »комсомольской« редакции.
Может это и бесполезно, но захотелось ответить на этот материал. Думаю, найдется что возразить, а там уж пусть читатель решает, на чьей стороне правда. Замечу, что версию, принятую в фильме «Есенин» не разделяю, здесь мы имеем дело с художественным произведением, в основе которого тоже художественное произведение. Говорить, что поэта убил чекист Блюмкин, пока оснований все же недостаточно. Но доказательств, обнародованных следователем Хлысталовым, особенно косвенных, что это не было самоубийство, на наш взгляд, более чем достаточно.
Чтобы не быть голословным, рассмотрим далее интервью, и дадим свой комментарий и резюме.

Вот уж действительно — как в кино! Один из героев фильма «Есенин» судмедэксперт, доказывающий версию об убийстве поэта, оказывается, существует на самом деле. Эксперт Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения Москвы Сергей Никитин, один из ведущих специалистов страны, принимал самое активное участие в экспертизе по факту смерти Есенина. Вот только мнение «киношного коллеги» вызывает у него смех.
— Сергей Алексеевич, смотрите сериал?
— Серьезному специалисту, который хорошо знает, чем отличается жертва убийства от самоубийцы, глядеть на это смешно. Но вчера после вашего звонка специально посмотрел.
— Ну и как?
— Особенно впечатлил судебный медик. Ужас! Разве нельзя было найти человека более благообразного? Мы же все-таки ученые, а не бандиты. За 32 года работы ни разу не встречал даже санитара с такой физиономией.
Комментарий: Уважаемый эксперт сразу впадает в игривый тон, ему смешно. Видимо, по его мнению, он и есть «серьезный специалист», легко отличающий убитого от самоубийцы.
Но ведь в данном случае требуется совсем другое: отличить самоубийцу от жертвы инсценировки, т.е.  от «самоубийцы». А так ли это легко, что аж смешно? И более того, может ли это сделать судмедэксперт спустя 70–80 лет?

— Ваш «коллега» в фильме утверждает, что Есенина убили.
— В 1992 году после многих публикаций о расправе над великим поэтом в бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава России (я тогда был командирован в это бюро для участия в идентификации царских останков) официально обратился председатель Есенинского комитета ИМЛИ им. Горького, ныне покойный Ю. Прокушев. Комитет попросил проверить все версии смерти Есенина. Наша экспертная группа, в которую входили три профессора судебной медицины — С. Абрамов, В. Крюков и В. Плаксин, — а также эксперт И. Демидов, уже ответила много лет назад на все эти вопросы. Большую помощь, как специалист в области фотографии, нам оказал прокурор-криминалист Генпрокуратуры В. Соловьев. Мы изучили массу материалов — копию акта осмотра места происшествия, копию акта вскрытия тела, подлинные фотонегативы, семь гипсовых посмертных масок лица С. Есенина. Чтобы исследовать самую качественную из них, изготовленную скульптором И. Золотаревским на следующий день после смерти поэта и на которой видна каждая морщиночка, я специально ездил в Санкт-Петербург в «Пушкинский дом».
Комментарий: Для начала заметим, что экспертиза царских останков тоже до сих пор не признана бесспорной, в частности, если не ошибаюсь, так считает Русская православная церковь. Работа вышеназванных экспертов в данном случае отрицательно оценивается в книге Виктора Кузнецова «Тайна гибели Есенина», и конечно им не доверяют все, кто не верит в самоубийство поэта.
Утверждение о «массе материалов» чересчур преувеличено — акты не более 2-х страниц текста, несколько негативов и посмертные маски. О «самой качественной» можно теперь судить из дневника очевидца, П. Лукницкого.
Известно, что тело поэта «обнаружили» примерно в 10.30 28 декабря. А уже на следующий день его отправляли в гробу в Москву, после прощания, организованного Союзом поэтов. Присутствовавшие могли близко подходить к гробу для прощания. Вот как увидел Лукницкий: « Есенин мало был похож на себя. Лицо его при вскрытии исправили, как могли, но все же на лбу было большое красное пятно, в верхнем углу правого глаза желвак, на переносице — ссадина, и левый глаз — плоский: он вытек. Волосы были гладко зачесаны назад, что еще больше делало его непохожим на себя. Синевы в лице не было: оно было бледно и выделялись только красные пятна и потемневшие ссадины».
Далее в дневнике следует описание того, как происходило снятие вышеупомянутой маски: «Гроб подняли с катафалка, перенесли в среднюю комнату и поставили на стол. Публика осталась дожидаться в большой, но и в этой скопилось много народу, внимательно наблюдавшего за »интересным« (!) процессом снятия маски. Маску делали под руководством скульптора Золотаревского. Мастер рьяно принялся за работу, улыбаясь и весело тыкая в лицо Есенина пальцем что-то объяснял своему товарищу. Жена Есенина со Шкапской сидела в углу, в кресле у печки, и смотрела. Когда лицо закидали гипсом — заплакала. Потом позвала скульптора. Тот стал говорить о том, какой должна быть маска, о технике… Она стала спокойной… Перед тем, как стали снимать маску, Толстая отрезала локон у Есенина и спрятала его».
(Здесь упоминаются жена Есенина Софья Толстая-Есенина и писательница Шкапская — прим. авт.). Заметим — как и наш эксперт, мастер Золотаревский тоже был в веселом настроении, наверное, это общее качество «серьезных специалистов». Ну как не порадоваться, что ты наконец тоже при деле и в центре внимания!
Но только извините, о каких «морщиночках» на посмертной маске можно говорить, если лицо Есенина уже «при вскрытии исправили, как могли». Ясно, что его замазали таким слоем «штукатурки», чтобы были незаметны все явные повреждения, но и это мало помогло. Возможно, по этой причине, синевы в лице не было, а ведь тело, как утверждают, висело в петле значительное время.

— И каков был ваш вердикт?
— Он повесился сам.
Комментарий: Впервые узнал, что именно судмедэксперт выносит вердикты, да еще такого рода. Обратимся к заключению реального эксперта Гиляревского. Он опубликован в книге В. Кузнецова. Хотя имеются версии, что этот акт сфальсифицирован еще кем-то, пока все же рассмотрим то, что есть.
Нигде в акте Есенин не называется самоубийцей, и в самом в конце акта читаем:
«Заключение. На основании данных вскрытия следует заключить, что смерть Есенина последовала от асфиксии, произведенной сдавливанием дыхательных путей через повешение. Вдавление на лбу могло произойти от давления при повешении. Темно-фиолетовый цвет нижних конечностей и точечные на них кровоподтеки указывает на то, что покойный в повешенном состоянии находился продолжительное время. Раны на верхних конечностях могли быть нанесены самим покойным и, как поверхностные, влияние на смерть не имели». Суд. мед. эксперт [прочитываемая по буквам исполненная тем же почерком подпись — Гиляревский].
Вполне внешне корректное заключение, и при этом эксперт находится в рамках своей компетентности: было повешение, смерть от асфиксии, а было это самоубийство или убийство, это уже решают криминалисты, следователи, прокуратура. И еще вопрос, будет ли это решение верным и соответствовать тому, что было на самом деле.
Зачем же наш судмедэксперт надувает щеки и выносит вердикты?

— А разве нельзя обмануть следователя и судмедэксперта?
— Можно. Для этого, например, можно толкнуть жертву под поезд. Или застрелить в упор (случай с Маяковским, кстати, в определении рода смерти намного сложнее есенинского). Но главный аргумент против версии убийства Есенина вовсе не в области судмедэкспертизы. Это просто обычная логика.
Комментарий: Примеры явно не из той оперы. На теле Маяковского не было ран и следов насилия, в квартире не было погрома и следов грабежа. К тому же Маяковский оставил предсмертную записку, которая до сего времени и является доказательством самоубийства. На месте смерти Есенина такой записки не нашли. Предъявленное на другой день стихотворение, написанное кровью, по сей день является только предметом споров.
Еще более «интересно» узнать, что экспертиза вообще дело десятое. Тогда зачем и огород городить?

— То есть?
— Ну зачем, по-вашему, огэпэушникам (именно ОГПУ, по мнению следователя Э. Хлысталова и др., является убийцей) перед тем как вешать Есенина, бить его канделябром в лоб ?! У них ведь другая задача — чтобы комар носа не подточил.
— Ну оплошали чекисты, Есенин неожиданно оказал сопротивление…
— Тогда возникает вопрос: зачем могущественное ОГПУ после неудавшейся имитации самоубийства пустило в гостиничный номер фотографа М. Наппельбаума? Он, приехав на место происшествия, фотографировал все, что хотел, включая «неопровержимые улики"… Следователь Э. Хлысталов и другие теперь предъявляют фото вдавления на лбу Есенина как главное доказательство убийства. Кроме того, зачем ОГПУ заставило скульптора И. Золотаревского сделать точнейшую гипсовую маску лица поэта? (Смеется.)
Комментарий: О «точнейшей гипсовой маске» мы уже рассказали в комментарии к Фрагменту 2. Теперь о Моисее Наппельбауме, придворном кремлевском фотографе, специализирующемся в то время на снимках из жизни вождей. Тогда как в Москве шел 14 съезд партии, он вдруг оказался в Ленинграде. И куда же он повез свои фотографии? Может быть в газету «Правда», чтобы их увидели все? Почему же тогда только через десятки лет, кто-то неизвестный осмелился их прислать следователю Хлысталову?
Из дневника Лукницкого узнаем, что на проводах покойного его уже не было, фотографы сменились: «Наконец, маску сняли — с лица и с руки и перенесли гроб опять на прежнее место, на катафалк. Фотограф Булла, маленький и вертлявый, поставил сбоку аппарат. :Публика стала выкликать имена тех, кто, по ее мнению, должен был сняться с гробом. :Яркая вспышка магния, густой дым…».
Вот эти фотографии предназначались для газет. А кому же предназначались фотографии Наппельбаума? Думаю, что в первую очередь хозяину Кремля. Он и решал, что это будет — самоубийство или убийство. Если бы понадобилось, то и убийцы бы нашлись. Так, например, произошло в 1936 году после смерти сына Горького, а потом и самого писателя. Сначала похоронили как умерших от болезней, а захотел Сталин, и «убийц» нашли: секретаря Горького Крючкова и начальника ОГПУ Ягоду. Так что «простая логика» в те времена не работала, действовала сталинская логика. Об этом наш эксперт уже основательно подзабыл!
По поводу смеха приведем еще эпизод из дневника Лукницкого, когда после отхода поезда с гробом Есенина появился один из известных тогда поэтов: «В этот момент : подошел неизвестно откуда взявшийся (его раньше не было) Безыменский. Улыбающийся, веселый, словно пришел смотреть комедийное представление в балаганном театре. Его встретили недружелюбно и отшили. Он ушел и больше не появлялся». К этому роду «весельчаков» как видно относится и Никитин.

— А если и это не аргументы?
— Предположим. И даже забудем о результатах исследования тела С. Есенина, проведенного А. Гиляревским в морге Обуховской больницы. Допустим, он при вскрытии предпочел «не заметить» перелом лобной кости. Допустим, агенты ОГПУ создали себе кучу проблем, сначала избив С. Есенина, а потом затащив на трехметровую высоту мертвое тело. В этом случае версию о самоубийстве, как это ни парадоксально, доказывает именно этот след на лбу у покойного.
- ?!
— Любой судебный медик знает: если человека ударить по лбу тупым предметом, никакого вдавления не получится. Образуется рана. Она может быть различной формы, но в виде ямки — никогда. Даже если после удара образуется вдавленный перелом лобной кости, вдавления на коже все равно не будет.
Комментарий: Обратимся к акту Гиляревского и прочитаем: «На середине лба над переносьем, — вдавленная борозда длиною около 4 сант и шириной 1,5 сант, под левым глазом — небольшая поверхностная ссадина; на шее над гортанью — красная борозда идущая слева вверх и теряющаяся около ушной раковины спереди; справа борозда идет немного вверх к затылочной области, там и теряется; ширина борозды с гусиное перо».
Но вот что интересно, нигде не удалось обнаружить сведений, в каком положении находилась голова Есенина по отношению к вертикальной трубе? Обратимся еще к акту милиционера Н. Горбова: «Прибыв на место мною был обнаружен висевший на трубе центрального отопления мужчина, в следующем виде: шея затянута была не мертвой петлей, а только одной правой стороной, шеи, лицо было обращено к трубе, и кистью правой руки захватился за трубу, труп висел под самым потолком, и ноги от пола были около 1,5 метров, около места где обнаружен был повесившийся лежала опрокинутая тумба, а канделябр стоящий на ней лежал на полу. При снятии трупа с веревки и при осмотре его было обнаружено на правой руке выше локтя с ладонной стороны порез, на левой руке на кисти царапины, под левым глазом синяк, одет в серые брюки, ночную белую рубашку, черные носки и черные лакированные туфли».
Из этого следует, на мой взгляд, такая картина: конец веревки, привязанный к вертикальной трубе, проходил с правой стороны шеи и несколько сзади, голова была свернута влево почти на 90 градусов и несколько наклонена вперед, касаясь лбом трубы. В этом положении голова должна была упираться в трубу, чтобы получилось вдавление, как на снимках в «Комсомолке».
Но так ли было в действительности? Ни свидетели, ни сам участковый о положении головы в петле и о том, касалась ли она трубы, ничего не говорят. В акте участкового говорится о снятии трупа с петли, но не говорится, что шея была свернута. А ведь должно было произойти трупное окоченение, и выпрямить ее было бы не просто, если вообще возможно. На снимке же голова после снятия расположена вертикально, а вот правая рука, которая держалась за трубу, осталась в согнутом положении, как и следует из-за окоченения.
Так что вполне уместен вопрос опытного следователя МУРа Хлысталова: «А не могло быть, что трупное окоченение наступило в другой позе, а потом произвели повешение?».
По поводу объяснений нашего судмедэксперта о вдавленных ранах из своего опыта могу сказать, что лично имел однажды вдавленный отпечаток (двух зубов) на лбу после удара о зубы соперника в спортивной игре. Ни опухоли, ни гематомы не было. В другом случае после удара хоккейной шайбой пониже правого глаза была опухоль и глаз заплыл. По мнению врачей, немного выше и глаз бы вытек. Думается, что последствия травм зависят от многих причин и гораздо сложнее, чем это представляет наш судмедэксперт.

— Тогда что на лице у Есенина?
— Я провел эксперимент. С посмертной маски Есенина снял гипсовую форму и нанес на ее внутреннюю сторону слой пластилина толщиной около 5–6 мм (толщина мягких тканей). Вмятину выровнял. Внутреннюю сторону получившейся маски залил гипсом, который играл роль черепа. А затем приложил трубу диаметром 3,7 см (диаметр был вычислен, исходя из размеров и глубины вдавления) с учетом характерного для повесившихся наклона головы. И все совпало! След на маске точно повторял оригинал — вплоть до следа у правого ската носа. Следовательно, горячая труба (а в ночь на 28 декабря в гостинице «Интернационал» — бывший «Англетер» — включили паровое отопление) в течение нескольких часов была в плотном контакте с кожей лба.
— Разве это ожог? Что-то не похоже…
— Мягкие ткани как бы сварились, и вдавление зафиксировалось вплоть до похорон. Горячая труба сделала еще одно дело. Левое же глазное яблоко несколько запало, как у всех покойников, и произвело впоследствии впечатление «вытекшего».
Комментарий: Энтузиазм судмедэксперта по поводу «эксперимента» нельзя разделить. Здесь явно желаемое принимается за действительное. Сравнивая снимки 1 и 2 в «Комсомолке» нетрудно убедиться, что в первом случае имеем треугольную форму, переходящую в куполообразную (как «парашют»), а во втором случае, «эксперимента», форма получилась яйцеобразная, и там где купол, у «яйца» заострение. В надписях к снимкам и в «эксперименте» упоминается о пятнах вдавления на носу. Но у эксперта Гиляревского об этих пятнах ничего не сказано, это просто замазанная гримом ссадина. У Лукницкого же сказано выше: на лбу было большое красное пятно, в верхнем углу правого глаза желвак, на переносице — ссадина, и левый глаз — плоский: он вытек«.
Спрашивается, почему мы должны верить домыслам на основе «самой качественной» маски, а не свидетельствам очевидца? Например, у тех покойников, которых довелось рассматривать вплотную, глазные яблоки не западали и глаза не казались вытекшими. И эксперт Гиляревский, имевший дело не с маской, ограничился фразой: «Вдавление на лбу могло произойти от давления при повешении». И почему-то в то время ни о какой горячей трубе, о сварившихся мягких тканях никто не говорит. А ведь если бы было так, как говорит наш судмедэксперт, то был бы характерный запах обваренной или обожженной кожи, и об этом должны были записать в протоколе?
Чем дальше, тем больше судмедэксперт забывает о том, что он «серьезный специалист» и громоздит выдумки и нелепицы ничем не лучше своего «киношного» коллеги.

— Но были же в деле Есенина и другие странности.
— Возьмем протокол осмотра, составленный участковым надзирателем Н. Горбовым. Итак, «прибыв на место, мною был обнаружен висевший на трубе мужчина… лицо было обращено к трубе… Ноги от пола были около 1 и 1/2 метра…»
— Вот и пожалуйста! Говорят, что высота потолков в «Англетере» около четырех-пяти метров и туда невысокий поэт самостоятельно бы не забрался.
— Ничего подобного. Судя по фотодокументам, высота потолков — не более 352 сантиметров. Это легко устанавливается с помощью математики (показывает расчеты). Тут вообще-то трагическое стечение обстоятельств. Никаких высоко расположенных крючков в номере не было. Но кресло, письменный стол и высокая подставка для канделябра привлекли внимание С. Есенина. Они образовали этакую лестницу на Голгофу. Оставалось только взойти по этим ступенькам и дотянуться до трубы парового отопления. Есенин ростом 168 сантиметров стоял на тумбе высотой 150 сантиметров — получается 3 метра 18 сантиметров. Он легко дотягивался до той точки, где был узел.
— Но разве узел не должен соскользнуть по трубе вниз?
— Тогда позвольте спросить: каким образом участковый застал Есенина висевшим именно на вертикальной трубе? Но так как возникло много дурацких вопросов, мы провели дурацкий эксперимент — нашли точно такую трубу, что была в гостинице, и стали на ней испытывать всевозможные виды веревок — пеньковые, хлопчатобумажные, шелковые различного диаметра. Завязывали самые разные узлы, и ни один из них не подвел. Сначала на трубе подвесили нашего лаборанта А. Иванова, затем к нему присоединился другой, и только когда на этой гирлянде повис третий, узел начал сползать вниз.
Комментарий: Тут и комментировать нечего, наш судмедэксперт сам признается, что занимался бессмысленными «дурацкими» экспериментами. В то же время аргументы Хлысталова, а их опубликовано в той же «Комсомолке» семь, ответа не имеют.

- «… в нижней трети левого предплечья одна рана, идущая в горизонтальном направлении, и три раны в вертикальном направлении, эти раны длиною около 3 см…»" (читаю я протокол).
— Он сделал поверхностные разрезы кожи, чтобы написать кровью свое последнее стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья…» Кое-кто утверждал, что такие небольшие раны не могли дать достаточного количества крови. Мы снова опытным путем доказали — могли. Наш лаборант случайно чуть порезал палец, и я его кровью написал это стихотворение. Причем в двух экземплярах, так как второй должен оставаться в архиве. Выяснилось, что крови хватило бы и на три стихотворения (0,02 миллилитра на каждое). Но здесь нужно учесть, что вряд ли С. Есенин написал это произведение за 2 — 3 минуты. Поэтому после остановки кровотечения из первой ранки он делал второй разрез, затем третий и четвертый.
Комментарий: Но раны или порезы были и на правой руке! Много написано о сомнительности этого «предсмертного» стихотворения, о котором вспомнил В. Эрлих на следующий день. По содержанию оно скорее было написано Есениным на смерть одного из друзей-поэтов, Ширяевца или Ганина, т.е.  гораздо раньше. Либо просто адресуется лирическому собеседнику, как во многих других стихах Есенина. Никто из расследователей, кстати, не задался приобщить к делу ручку, которой это стихотворение написано. Сомневаюсь, что эта ручка существовала и была в номере поэта.

— «Под левым глазом — небольшая поверхностная ссадина…» Еще одна странность.
— Одна из фаз механической асфиксии при повешении — так называемые клонические судороги, в результате чего человек бьется об окружающие предметы. Один старый судмедэксперт, присутствовавший при казнях предателей во время войны, рассказывал мне, что судороги были настолько сильны, что обрывались веревки. Кстати, если вы прочтете следующую строку: «Одет в черные лакированные туфли», — то вы обнаружите настоящий криминал. Шикарные туфли Есенина бессовестно украли в морге. Это установила научный сотрудник ИМЛИ М. Стахова. Я хочу, чтобы вы поняли, насколько скрупулезно исследовались все документы.
— Но в фильме утверждают, что у рта Есенина имеются следы от удавки.
— Следы действительно есть. Но это вертикальные потеки подсохшего желудочного содержимого у уголков рта. Такое случается с повесившимися. И никакого предшествовавшего повешению удавления в случае с С. Есениным не было. Посмотрите на фотографию крупным планом правой боковой поверхности шеи. Видна двойная борозда, образованная обычной витой веревкой диаметром около 1 см. Кстати, известно, что С. Есенин всегда надевал шарф именно двойным оборотом…
Комментарий: Нашего судмедэксперта, как говорится, понесло. Теперь мы должны поверить в «клонические судороги», которыми можно объяснить любые травмы на теле поэта. А далее мы должны поверить, что успокоившись после судорог, Есенин захватился правой рукой за вертикальную трубу? О двойном обороте шарфа могли знать и преступники, казнившие поэта. Сам способ повешения выдает присутствие у исполнителей больших навыков в этом деле. Незнакомому с таким опытом человеку трудно представить, что можно повеситься таким образом. Инстинктивно кажется, что веревка соскользнет по вертикальной трубе, а без узла петля не затянется. В любом случае смерть при таком способе не наступает мгновенно, от разрыва шейных позвонков. Недаром существует притча о приговоренном к повешению, спрашивающем палача, хорошо ли намылена веревка. Смерть Есенина, если она была от удушения, была мучительной и никак не мгновенной, двойная петля увеличивает трение и затягивается медленней. В этом случае могут быть судороги. Однако не было ни разрыва шейных позвонков, целы и хрящи гортани, это отмечено Гиляревским. Но то же самое произойдет, если повесили уже мертвого или без сознания.
Кстати, о скрупулезности исследования. ИМЛИ — это Институт мировой литературы, а не что-то связанное с судебной медициной или криминалистикой. Выходит, что юристы и криминалисты настолько внимательны и скрупулезны, что на туфли Есенина им указал литератор. Однако почему-то не вспомнили, что исчезли многие вещи Есенина, и все рукописи. Исчез и пистолет, который был у поэта после известного столкновения с Блюмкиным.
В «Праве на песнь» В. Эрлиха сообщается о приезде Есенина к нему на квартиру: «Вернувшись, я застал комнату в некотором разгроме: сдвинут стол, на полу рядком три чемодана:». А вот что вспомнил поэт Вс. Рождественский, прибежавший в гостиницу одним из первых: « Обстановка номера поражала холодной, казенной неуютностью. Ни цветов на окне, ни единой книги. Чемодан Есенина, единственная его личная вещь, был раскрыт на одном из соседних стульев». Если «пинкертоны» потерю двух чемоданов не заметили, то что для них туфли, пусть даже «шикарные» и «лакированные».

— Получается, Есенин наложил на себя руки все-таки сам.
— Думаю, в этом поучаствовал алкоголь. За несколько дней до гибели поэт вышел из психиатрической больницы. В тот вечер он с друзьями выпил немного шампанского. А у алкоголиков после длительного воздержания даже маленькие дозы алкоголя могут вызвать помутнение рассудка.
— Но почему все-таки версия об убийстве так популярна?
— Наверное, потому что выдумки интереснее правды.
Комментарий: Думаю — знаю, или думаю — предполагаю? Выдумки судмедэксперта предлагаются взамен многочисленных других выдумок, недостатка в них нет.
Объяснение происшедшего «помутнением рассудка» тоже не проходит, по показаниям Устинова поэт был «слегка выпивши» в 2 часа дня и уже в 5–6 часов вечера «почти совсем протрезвился», а около 8 вечера, по рассказу В. Эрлиха, он сидел за столом и работал. Этому соответствуют и данные вскрытия. Утверждение, что Есенин был алкоголиком, ничем не подтверждается документально, в психиатрической больнице он лечил нервы и скрывался от суда, это известно из его писем и других источников. Лекарствами его там не лечили.
Резюме.
В результате анализа доступных в настоящее время материалов о гибели Сергея Есенина имеем три основные версии:
А. Поэт покончил жизнь самоубийством — единственная официальная версия, никакие другие версии в 1925–26 гг. милицией, следственными органами и прокуратурой не изучались и тем более не исследовались.
Б. Поэт подвергся нападению, избиению, и повешен преступниками, находясь в бессознательном или обморочном состоянии.
В. Поэт был повешен, будучи уже мертвым.
Версию о том, что поэт мог быть принужден повеситься с помощью оружия, угроз и т.п.  не рассматриваем, так как она в основном совпадает с версией А. Эта же версия, как мы далее покажем, является самой несостоятельной.
Фактически это следует даже из заключения Генеральной прокуратуры Российской федерации (23.03.993 №15/6–11775–992). Приведем характерный фрагмент: «Авторы публикаций правильно отмечают низкое качество и неполноту акта осмотра места происшествия и трупа С. А. Есенина, проведенного участковым надзирателем милиции Горбовым без участия врача, в котором не отражены существенные обстоятельства (состояние номера, размеры веревки, высота ее привязывания и др.), с тем, чтобы убедительно подтвердить возможность для Есенина закрепить веревку высоко под потолком, а также невозможность проникновения посторонних лиц в запертый, изнутри гостиничный номер.
Однако, как свидетельствует существующая и в настоящее время практика работы органов следствия и дознания, такие нарушения нередко допускаются при очевидности «ненасильственной» смерти. Каких-либо объективных доказательств того, что версия о самоубийстве Есенина не была очевидна для его знакомых Устиновых, Эрлиха и других лиц, в том числе присутствовавших при осмотре трупа, авторами публикаций не приводится«. А милиционер Горбов уже вначале своего акта, еще не допросив свидетелей, именует Есенина »повесившимся«.
Но можно ли полагать, что свидетели были свободны в своих показаниях и заслуживают доверия? Ведь все они хорошо знали, что гостиница подставная, для чекистских дел, что любая другая версия бросала бы тень на эти «органы»! Поэтому все свидетели, агенты они, стукачи или нет, но понимали, что любая другая версия — это обвинение «органов»!
В итоге все «доказательство» самоубийства основывается на показаниях «друзей» поэта. Милиция тоже хорошо понимала, куда приведут другие версии. Вот почему так странно выглядело «дело Есенина» с самого начала, вот почему был послан простой участковый, а не бригада по расследованию убийств!
И как бы теперь не изощрялись служивые судмедэксперты, концы с концами у них никак не сходятся. Вспомним, что наш эксперт говорит о клонических судорогах, ведь учился же он своему делу, да и опыт большой. Согласимся на время, что Есенин повесился сам, что были эти судороги, и такие сильные, что удивительно, как выдержала простая веревка, тогда как рвались специальные, предназначенные для казни. Но тогда неизбежно произошел бы разрыв позвонков, а этого не случилось, целы даже хрящи гортани. Не говоря уже о том, что при этом невозможно захватиться за трубу правой рукой.
Думается, уже этих аргументов достаточно, чтобы отвергнуть версию А. Не будем вспоминать другие приведенные выше аргументы, опровергающие или ставящие под большое сомнение доводы и «зксперименты» ревнителей «судебной науки». Неужели все ее представители следуют принципу «чего изволите?». Тогда понятен смех «настоящего» эксперта над «киношным», — где нашли такого, что выступает против мнения начальства.
Остается выбор между версиями Б и В. Но последняя версия тоже не совместима с захватом трубы правой рукой, разве что это как-то устроили преступники для большей достоверности инсценировки. Все же это выглядит маловероятным, мышцы после смерти уже не действуют.
Повешение в бессознательном или глубоко обморочном состоянии (например, из-за отравления, что тоже не проверялось) привело к тому, что на асфиксию организм среагировал с большим опозданием, и полубессознательная реакция была слабой и заторможенной. Выразилась она в судорожном захвате трубы правой рукой, а интенсивных клонических судорог не было, как и связанных с ними последствий. Дальнейший анализ показал, что версия Б не противоречит никаким известным фактам и даже гипотезам, например, было над переносицей вдавление от трубы или от удара неким предметом. Не противоречит она и заключению эксперта Гиляревского о смерти от асфиксии. Хотя «отверстие» под правой бровью он оставил без внимания. Однако Хлысталову удалось доказать, что эксперту были даны «указания»: «Нет сомнений, что работники милиции в завуалированной форме информировали А. Г. Гиляревского, что, по их убеждению, привлекать к уголовной ответственности за гибель поэта никого не будут и ему следует это иметь при составлении акта в виду».
Кстати, как и у Гиляревского, в заключении комиссии Бюро Главной судебно-медицинской экспертизы Минздрава России от 19.02.993 находим многочисленные «может быть», «наиболее вероятно», «можно расценивать» и т.п.  А по поводу этого темного пятна в углу правого глаза, напоминающем отверстие от пули или от удара шилом (популярное тогда орудие убийства) там сказано: «круглое темное пятно на верхнем веке правого глаза, возникшее в результате высыхания вершины кожной складки». Но отчего оно — опять от горячей трубы? И почти идеально круглое? Т.е.  предлагают поверить, что на переносице эта труба произвела вдавление, а под правой бровью сожгла кожу до черноты? Опять одно с другим не вяжется:
Вспомним, что П. Лукницкий увидел в этом месте желвак — согласно словарю Даля это твердая опухоль от ушиба, шишка; нарыв или болячка. Скорее всего, этот желвак возник оттого, что надо было загримировать проникающую рану под правой бровью.
Имеются довольно веские подтверждения версии Б. Как замечает Хлысталов: «На месте происшествия был художник Сварог, который сделал моментальный рисунок тела поэта на полу гостиничного номера. На рисунке отчетливо видно, что Есенин подвергался насилию, его одежда в беспорядке висела на частях тела. Перед фотографированием одежду привели в порядок». В 1927 году впечатления художника В.С.  Сварога о происшедшем в номере гостиницы были записаны и опубликованы только через много лет (<Вечерний Л-д>, 28.12.990 г.). Он придерживался версии В, но объясняется это тем, что он был на месте позже и картины повешения не видел. Иначе он сделал бы рисунок, и смог бы уточнить свои впечатления. О том, что правая рука поэта сжимала трубу, Сварог возможно, не знал.
При рассмотрении версии Б главное подозрение падает на В. Эрлиха и других «свидетелей», обеспечивавших операцию прикрытия преступления. В этом плане убедительные исследования проведены В. Кузнецовым и описаны в его книге. Здесь ограничимся замечанием, что хотелось бы узнать подробности о фотографиях Наппельбаума и их негативах. К кому они попали, где находились все эти годы, кто их предоставил судмедэкспертам? Когда и кто их впервые опубликовал. Каким образом и кто мог их прислать Хлысталову? Возможно, эти сведения прольют свет на заказчиков убийства. Исполнителями тоже могли быть, как и Наппельбаум, «гастролеры» из Москвы, и их следы отыскать наиболее трудно.
Думается, что на нынешнем этапе, достаточные основания имеются только для того, чтобы предпринять юридические действия для признания действительности версии Б. Для объективного рассмотрения «дело Есенина» должно быть рассмотрено в суде, что позволит привлечь независимых юристов, экспертов, других специалистов, и возможно, суд присяжных. Вопрос в том, позволяет ли такое рассмотрение Российское законодательство? На мой взгляд, надо найти юридические возможности подать иск о защите чести и достоинства поэта от клеветы и распространении информации, не соответствующей действительности. Ответчик, а им будет государство, не имеет доказательств того, что Есенин был алкоголиком, что он впал в состояние помешательства, что в этом состоянии он покончил свою жизнь самоубийством.
Истцом в этом деле должен бы выступать Есенинский комитет при Союзе писателей России, представляя также интересы кого-нибудь из родственников поэта, если в этом есть юридическая необходимость. Вопрос только в том, может ли в своем нынешнем составе Есенинский комитет решиться на противостояние в суде с государством. Прежний состав осмелился только подать челобитную чиновникам, а потом сдался на их милость, о чем можно судить по статье тогдашнего сопредседателя В. Сорокина. Его «Прощание с мифами» на есенинском сайте в Интернете предваряется предупреждением: «Заранее приносим свои извинения за нецензурные выражения, использованные в статье. Мы не понимаем как человек, пишущий статьи в подобном стиле мог занимать посты сопредседателя Есенинского комитета при Союзе писателей России и проректора Литературного института имени А. М. Горького». Но если бы только это, его кликушески-истерический словесный понос имеет целью доказать то же, что написал Троцкий в 1926 г.: «Больше не могу, сказал 27 декабря побежденный жизнью поэт, сказал без вызова и упрека…». А вот мысль Сорокина: «Еще и еще говорю: фотографии и маски, да, да, маски, не доказывают — »убили«, не доказывают». «Забывают» при этом, что самоубийство они еще в большей степени не доказывают! Также как ничего не доказывают стихи Есенина, даже если они написаны кровью: Кстати, и в этой статье Сорокина находим сведения, не соответствующие тому, что рассказывает судмедзксперт. Опять видим, утверждают одно и то же, а лгут — каждый по-своему. Вот какие люди были в комиссии. Чины и звания не являются сертификатом честности. Так что конца и края всем потокам лжи и выдумкам никогда не будет, если хоть какую-то точку в этом не поставит суд. Если же Есенинский комитет не решится, возможно, найдется или возникнет другая общественная организация, которая сможет защитить честь великого русского поэта.
Использованное выше интервью было взято В. Ворсановым и опубликовано в № 208/45 от 11–17 ноября 2005 г. Ценность его состоит в том, что с ним можно спорить обоснованно и доказательно. И надеяться, что свобода печати существует не только для тех, кто чернил и чернит память о поэте.

2005 г.

Мешков Валерий Алексеевич, кандидат технических наук.
Почтовый адрес: Евпатория, Крым, ул. Коммунальная, 8.