МОСКВИНА З.В. Текст как свидетель - МОСКВИНА З.В. Совет оппоненту
| 
| 
| О Есенине - Гибель ПОЭТА |
| Оглавление |
|---|
| МОСКВИНА З.В. Текст как свидетель |
| Игорь ПАНИН «О сколько нам открытий чудных…» |
| МОСКВИНА З.В. Совет оппоненту |
| Все страницы |
Страница 3 из 3
СОВЕТ ОППОНЕНТУ
В № 40 «Литературной России» была опубликована моя статья «Текст как свидетель» с подзаголовком «Кто автор стихотворения «До свиданья, друг мой, до свиданья»?» Понятно, что кто-то с моими оценками не согласен. Странно только, что мой оппонент Игорь Панин продолжил полемику не на страницах «ЛР», а в другом издании. С другой стороны, это его полное право — печататься там, где ему более нравится, в данном случае в «Литгазете» («ЛГ», 2010, № 40). Но и у меня никто не отнимал право возразить Панину. Следуя этике, я для начала постучалась в «ЛГ». Однако Панин, видимо, признаёт лишь свою точку зрения, и в публикации моей реплики мне отказал. Пришлось мне вновь обращаться в «ЛР».
По поводу статьи Игоря Панина «О сколько нам открытий чудных…» («Литературная газета», 2010, № 40) хочу сообщить следующее. Его пример со стихотворением Блока «Там дамы щеголяют модами…» — не является примером самоплагиата, поскольку во втором томе стихотворений Блока, который вышел в 1912 году, автор дал этому стихотворению название «Незнакомка. (Вариант)». Так что здесь как раз всё честно, чего не скажешь о статье И.Панина. Выдёргивая предложения из контекста, можно доказывать всё что угодно, но это дешёвый приём. Читайте больше, Игорь Викторович, расширяйте свой кругозор, тогда кроме ресторанных впечатлений в Вашей статье будет что-то посущественней, и чужая точка зрения не будет для Вас так болезненна.
Складывается впечатление, что автор статьи «О сколько нам открытий чудных…» вообще не прочёл статью «Текст как свидетель» до конца. У Есенина в стихах и поэмах могли быть все указанные недостатки стихотворения «До свиданья, друг мой, до свиданья», но в разное время и в разных стихах, и не все сразу, тем более — в коротком восьмистрочнике. То же можно сказать и об узнаваемых есенинских словах и выражениях. В поэме «Чёрный человек» всего две строки «друг мой, друг мой…», в стихотворении «Собаке Качалова» (25 строк) всего одно выражение «мой милый Джим», в стихотворении «В Хороссане есть такие двери» (25 строк) две строки «До свиданья, пери, до свиданья» изящно замыкают в кольцо последнюю, заметьте, строфу стихотворения, и так далее. Но ни в одном стихотворении или поэме нет этих выражений всех сразу. «Винегрета» из своих находок Есенин никогда не делал. Его стихи гармоничны, мелодичны, они живые, они дышат, в них есть свет и цвет. По сравнению с ними стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья», как безжизненная гипсовая маска с его лица.
Со своей стороны, мне хотелось бы выяснить, зачем Игорю Панину понадобилось приписывать Есенину слова, которых он никогда не говорил: «Бей жидов-большевиков». Неужели ещё не надоело делать из Есенина антисемита. Всё его преступление перед еврейским народом состояло в том, что он не понимал, почему «Вечный Жид» говорить можно, а просто жид нельзя. Пушкину можно, Гоголю можно, а ему нельзя употреблять это старое название. И всё. Его приятелей-евреев, а их всегда было достаточно, не задевало это во хмелю сказанное слово, за которое он всегда потом просил прощения, и никто из них Есенина антисемитом не считал. Совсем другое дело — отношение к власти. Тут не надо путать. Представим, что в государстве Израиль в результате переворота к власти приходят выходцы из России, русские по национальности, в стране разруха, голод, гражданская война. Вопрос такой: будет ли петь дифирамбы новой власти поэт Есенович Семён Абрамович? Сомневаюсь. Так и Есенин не пел.
И, наконец, несколько слов в защиту «технарей», так не любимых Игорем Паниным. В нашей литературе их было довольно много: Ломоносов, Достоевский, А.Толстой, Хлебников, Платонов, Фадеев, Солженицын, Вознесенский, и наши современники Жванецкий, М.Задорнов, если кого-то пропустила, простите. Много было также юристов, медиков, военных, педагогов. Какой вред и разруху принесли они нашей стране, известно, видимо, только Игорю Панину. Что же касается конкретно, как сейчас говорят, математиков, то отсылаю его к трудам академика А.Н. Колмогорова о роли статистики и теории вероятностей в исследовании русского стихосложения и к работам М. Л. Гаспарова по теории стиха, где также используются математические методы.
А в общем спасибо за внимание.По поводу статьи Игоря Панина «О сколько нам открытий чудных…» («Литературная газета», 2010, № 40) хочу сообщить следующее. Его пример со стихотворением Блока «Там дамы щеголяют модами…» — не является примером самоплагиата, поскольку во втором томе стихотворений Блока, который вышел в 1912 году, автор дал этому стихотворению название «Незнакомка. (Вариант)». Так что здесь как раз всё честно, чего не скажешь о статье И.Панина. Выдёргивая предложения из контекста, можно доказывать всё что угодно, но это дешёвый приём. Читайте больше, Игорь Викторович, расширяйте свой кругозор, тогда кроме ресторанных впечатлений в Вашей статье будет что-то посущественней, и чужая точка зрения не будет для Вас так болезненна.
Складывается впечатление, что автор статьи «О сколько нам открытий чудных…» вообще не прочёл статью «Текст как свидетель» до конца. У Есенина в стихах и поэмах могли быть все указанные недостатки стихотворения «До свиданья, друг мой, до свиданья», но в разное время и в разных стихах, и не все сразу, тем более — в коротком восьмистрочнике. То же можно сказать и об узнаваемых есенинских словах и выражениях. В поэме «Чёрный человек» всего две строки «друг мой, друг мой…», в стихотворении «Собаке Качалова» (25 строк) всего одно выражение «мой милый Джим», в стихотворении «В Хороссане есть такие двери» (25 строк) две строки «До свиданья, пери, до свиданья» изящно замыкают в кольцо последнюю, заметьте, строфу стихотворения, и так далее. Но ни в одном стихотворении или поэме нет этих выражений всех сразу. «Винегрета» из своих находок Есенин никогда не делал. Его стихи гармоничны, мелодичны, они живые, они дышат, в них есть свет и цвет. По сравнению с ними стихотворение «До свиданья, друг мой, до свиданья», как безжизненная гипсовая маска с его лица.
Со своей стороны, мне хотелось бы выяснить, зачем Игорю Панину понадобилось приписывать Есенину слова, которых он никогда не говорил: «Бей жидов-большевиков». Неужели ещё не надоело делать из Есенина антисемита. Всё его преступление перед еврейским народом состояло в том, что он не понимал, почему «Вечный Жид» говорить можно, а просто жид нельзя. Пушкину можно, Гоголю можно, а ему нельзя употреблять это старое название. И всё. Его приятелей-евреев, а их всегда было достаточно, не задевало это во хмелю сказанное слово, за которое он всегда потом просил прощения, и никто из них Есенина антисемитом не считал. Совсем другое дело — отношение к власти. Тут не надо путать. Представим, что в государстве Израиль в результате переворота к власти приходят выходцы из России, русские по национальности, в стране разруха, голод, гражданская война. Вопрос такой: будет ли петь дифирамбы новой власти поэт Есенович Семён Абрамович? Сомневаюсь. Так и Есенин не пел.
И, наконец, несколько слов в защиту «технарей», так не любимых Игорем Паниным. В нашей литературе их было довольно много: Ломоносов, Достоевский, А.Толстой, Хлебников, Платонов, Фадеев, Солженицын, Вознесенский, и наши современники Жванецкий, М.Задорнов, если кого-то пропустила, простите. Много было также юристов, медиков, военных, педагогов. Какой вред и разруху принесли они нашей стране, известно, видимо, только Игорю Панину. Что же касается конкретно, как сейчас говорят, математиков, то отсылаю его к трудам академика А.Н. Колмогорова о роли статистики и теории вероятностей в исследовании русского стихосложения и к работам М. Л. Гаспарова по теории стиха, где также используются математические методы.
З. В. МОСКВИНА
«Литературная Россия», 2010, № 43
-1
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
