ЖИВОГЛЯДОВ Н. Сын Есенина писал на фронте стихи о «Спартаке»

PostDateIcon 27.12.2019 20:43  |  Печать
Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Просмотров: 477

Сын Есенина писал на фронте стихи о «Спартаке», ходил на стадион с Шостаковичем и перевернул журналистику — так он спасся от тени нелюбящего отца

Быть сыном великого — проблемно. Да, иметь больше возможностей, чем у других, но сжиматься под давлением и увёртываться от постоянных сравнений. Константин Есенин не повторился за отцом-поэтом и сбежал от навязанного шаблона: специально не публиковал стихи, старался их вообще не писать, не использовал фамилию для самоутверждения и раскрылся в другом — стал спортивным журналистом.

Детское увлечение футболом стало профессией и дало признание в мире. До этого — мозолистый путь становления: нелюбовь отца, убитые родители, три ранения на войне, работа строителем.

Сергей Есенин называл сына «чёрным» (из-за цвета волос) и редко навещал, но всегда носил его фотографию с собой

— Никого я не люблю… Только детей своих люблю. Люблю. Дочь у меня хорошая… Блондинка, топнет ножкой и кричит: «Я — Есенина!..». Вот какая у меня дочь… Мне бы к детям… А я вот полтора года мотаюсь по этим треклятым заграницам…

— У тебя, Сережа, ведь и сын есть?

— Есть, сына я не люблю… Он жид, чёрный…

Пьяный Сергей Есенин вышел из Дома немецких лётчиков в Берлине уже на рассвете с писателями-эмигрантами Романом Гулем и Глебом Алексеевым. Есенин постепенно трезвел и переходил на серьёзное: рассуждал про антисемитизм и говорил, что не хочет возвращаться в Россию, пока ей управляет Лев Троцкий. Злобный выпад на малолетнего сына встряхнул компанию сильнее.

Константин Есенин родился в период семейного разлома: отец Сергей Есенин и мать Зинаида Райх бесконечно конфликтовали и разжигали скандалы даже после расставания. Есенин ушёл из семьи и оставил Райх с полуторогодовалой дочерью Татьяной и ещё не родившимся сыном Константином. В 1921 году брак официально расторгли.

Сергей Есенин любил детей (даже не своих), всегда носил их фотографии с собой, но сына Константина не принимал до конца. Их первая встреча — на вокзале в поезде, когда Райх везла его в Кисловодск на лечение. Поэт-имажинист Анатолий Мариенгоф уговаривал Есенина, чтобы тот взглянул на сына. Есенин сдался: «Вошёл в купе, сдвинул брови. Зинаида Николаевна развязала ленточки кружевного конвертика. Маленькое розовое существо барахтало ножками. «Фу! Чёрный!.. Есенины чёрные не бывают…».

Есенин не присутствовал на родах бывшей жены и узнал о рождении сына по телефону, но сам выбрал для него имя Константин, хотя сначала думал над вариантом с Панкратом. Мариенгоф вспоминал, что Есенин хотел дать ему нелитературное имя, но после крещения (крестным Константина Есенина стал писатель Андрей Белый) расстроился: «Черт побери, а ведь Бальмонта Константином зовут».

Raich Deti
Есенин нечасто навещал детей от Зинаиды Райх: приходил не один, без подарков, почти все время проводил со светловолосой дочерью Татьяной и на ступеньках слушал, как та читает стихи. «Есенин подарков детям не делает. Говорит, что хочет, «чтобы любили и без подарков», — воспоминания Райх со слов Константина Есенина. В одной из встреч Есенин разозлился, что они не знают его стихов и читают не те книжки. Так появилась «Сказка о пастушонке Пете» — Райх рассказывала, что Есенин приревновал детей к чужим книгам.

Есенин восхищался дочерью, но выделял минимум внимания сыну. Тот совсем не называл его папой. Племянница Есенина Наталья Наседкина рассказывала: «Когда Сергей Александрович пришёл навестить своих детей, к двери подбежал Костя и, увидев отца, закричал: «Танечка, иди, к тебе пришёл Есенин!».

После смерти Есенина Татьяну и Константина усыновил режиссёр Всеволод Мейерхольд, с которым Райх прожила до своей смерти. Дети называли его папой, хотя знали, кто их настоящий отец. В 1939 году Мейерхольда арестовали, через полгода — расстреляли. Спустя неделю после ареста Мейерхольда Райх нашли убитой в своей квартире с восемью ножевыми ранениями.

Взрослых детей выселили из квартиры через два дня. Есенин остался один в маленькой комнате.

Футбол для Есенина — искусство: пытался стать профессиональным футболистом, вёл блокноты со статистикой, ходил на стадион с Шостаковичем

Константин Есенин детально изучал и выписывал нужную информацию из футбольных программок, которые Мейерхольд и Райх привозили ему из-за границы. Простые блокноты превращались в архивы статистических данных. «Это сейчас молодые люди из подражания цифирью балуются, а что меня заставило? Понятия не имею. Но с тех пор, с малолетства, два часа ежедневно над гроссбухами. Придумал себе службу, а? Без выходных, без отпусков…» — вспоминал Есенин 13-летнего себя.

Мания Есенина к анализу игры через цифры помогала ему с прогнозами на матчи. В 1938 году он угадал всех победителей четвертьфиналов, полуфиналов и финала Кубка СССР и выиграл конкурс прогнозов среди болельщиков в газете «Советский спорт» (тогда она называлась «Красный спорт»). «Спартак» взял кубок, а портрет Есенина попал на страницы газеты.

Есенин следил за матчами, юношей выступал на первенстве Москвы, а потом играл в армии. Стать профессиональным футболистом не получилось: 15-летний Есенин пробивался в школу первого иностранного тренера в России Антонина Фивебра (после карьеры в Испании пришёл в «Спартак», но пробыл там всего два месяца), дошёл до финальной игры, но не впечатлил.

«Всеволод Эмильевич против моих хождений на стадион ничего не имел, — говорил Есенин. — Режиссёр, он уважал зрелища. Да и на футбол впервые он меня вывел. Его смущали мои разлинованные цветными карандашами тетрадки, куда я заносил всякую всячину. Как знать, не подумал ли он, что кто-то мог фиксировать его спектакли так же, как я — матчи?..».

Особенными для Есенина становились походы на стадион с Мейерхольдом и композитором Дмитрием Шостаковичем. В 1927 году в Ленинград на матч с местным профсоюзом приехали английские рабочие. Мейерхольд взял на стадион семилетнего Есенина и вместе с Шостаковичем рассказывал о происходящем на поле. Ленинградцы победили — 1:0.

Отдельная магия — когда Шостакович долго стоял в очереди за мороженым или бегал в «Росконд» за конфетами, чтобы угостить маленького Есенина. Музыка Шостаковича всегда напоминала Есенину о тех временах. Их связь не стёрлась через годы: периодически обменивались звонками и письмами, в которых вываливали друг другу футбольные наблюдения и замечания.

Ходить на стадион получалось не всегда. В 1931 году в Москву приехала сборная Турции. Билеты на матч разобрали очень быстро, поэтому Есенин остался на даче и слушал трансляцию по радио.

Есенин так любил «Спартак», что сочинял про него стихи на фронте

Любовь к «Спартаку» — безумство и оберег: «На войне я шестнадцать раз поднимал людей в атаку и никогда не кричал и не ругался, а говорил спокойно: «Ну что, пошли, друзья, вперёд». Думаю, что поэтому уцелел и сейчас вместе с вами болею за «Спартак».

Konstantin 06Есенин встретил войну в 1941 году, когда добровольцем пошёл на фронт. Три ордена Красной Звезды, звание лейтенанта, три тяжёлых ранения, 12 походов в пехотную атаку, четыре — в танковую. Есенин вернулся с войны живым, хотя его заочно похоронили. Во время одной из атак он получил тяжёлое ранение и остался на поле умирать. По темноте его подобрали санитары из другого подразделения: потерявшего много крови, с грубой раной, без сознания, но живого. В газете написали, что Есенин погиб, но ошиблись. Ту заметку он прочитал через несколько лет.

О войне напоминали трёхчасовая операция, четыре месяца реабилитации и 17-сантиметровый шрам на спине, когда его ранили в лёгкое разрывной пулей. Если бы не решение врача, Есенин остался бы без пальца: в госпитале узнали фамилию солдата и запретили операцию.

Есенин спасал блокадный Ленинград. Футбол оставался терапией, которая помогала не сломаться: раненый Есенин лежал в госпитале, но сбежал из палаты через окно в тапочках и халате, когда узнал о матче «Зенита» с командой из Баку.

В самые тяжёлые моменты успокаивали рифмы про «Спартак», сочинённые в окопах:

День придёт, и перламутром шелка
В бирюзе, сверкающей росой,
Замелькают красные футболки
С знаменитой белой полосой!

«У каждого за спиной в те дни было «дыхание Родины огромной», но и свой дом, своя улица, товарищи, друзья. У меня за спиной был «Спартак». Есенин вспоминал, что после войны многие ветераны поддерживали именно «Спартак»: потому что ассоциировали себя с клубом, который справился с кризисом. В 1945 году «Спартак» занял 10-е место и чуть не вылетел из элиты, через год — выиграл Кубок СССР, хлопнув в финале «Динамо» из Тбилиси. Стадион «Динамо» собрал 70 тысяч зрителей, среди них — солдаты на костылях, с протезами и перевязанными головами.

Ходить на «Спартак» — энергия и парализующий психоз: «Было это сразу после войны. Помните, тогда в нас, кто уцелел, сила играла, заново жизнь начинали. Сижу на матче, и «Спартаку» забивают. Сосед мой как вскочит, как заорёт, рот до ушей, жутко противен он мне стал. И я вдруг его по физиономии сбоку как смажу! Совершенно безотчётно: раззудись плечо! Ну, думаю, быть драке. А он на миг смолк — и снова заорал.

Не увидел, не понял, что произошло, наверное, подумал, что его случайно задели, вокруг ведь все повскакивали. Рука у меня, надо сказать, довольно тяжёлая. Уселся мой сосед, замер, глаз с мяча не сводит, а ладонью скулу ощупывает. И, знаете, я его зауважал: вот это болельщик, человек в экстазе! После того случая на ненаших я не злюсь, жду, пока наорутся. И как у меня рука пошла?..».

Есенин пришёл в спортивную журналистику после инфаркта. Книги, клуб бомбардиров Григория Федотова, «статистика на высоте поэзии»

После войны Есенин вернулся в инженерно-строительный университет в Москве, чтобы окончить учёбу. Стипендии не хватало, поэтому он продал несколько тетрадей с переписанными от руки стихами отца. Дальше — работа в Главмосстрое и Госстрое: строительство домов, школ, культурных объектов и возведение спорткомплекса «Лужники». Карьера строителя закончилась, когда по Есенину ударил инфаркт.

Проблемы со здоровьем вернули Есенина к детскому увлечению: он выкатил накопленную статистическую базу и влетел в спортивную журналистику, чтобы её перевернуть. Структурность данных, точность, значимость деталей. Есенин остался строителем, но в новой плоскости. С ним советская журналистика добавила в осознанности и полноценно отталкивалась от проверенных фактов.
Konstantin 05Есенин первым составил списки всех матчей сборной СССР (ввёл ранг-лист с порядковыми номерами) и игроков с наибольшим количеством матчей в чемпионате СССР, придумал и продвинул «Клуб Григория Федотова» [российские футболисты, забившие за карьеру 100+ голов]. Есенина заваливали звонками, чтобы не потеряться в тучах цифр и узнать новое. Профессионализм Есенина уловила писательница Софья Хентова: «Поднял футбольную статистику на высоту поэзии».

Значимость Есенина — в двух цитатах бывшего главного редактора еженедельника «Футбол-хоккей» Льва Филатова:

«Есенин остаётся самым известным, почитаемым и читаемым футбольным историографом. «Цифирь» свою он не просто расставляет столбиками и подсчитывает, как скупой рыцарь. Он весело колдует с ней, извлекая невиданные пассажи. Эти его находки добавляют футболу какие-то лишние искорки, удивляют, потешают, а иногда и велят задуматься».

«Он стал нужным для тех, кому что-то неясно в футболе. А неясно — всем».

«Советский спорт», «Московский комсомолец», еженедельник «Футбол-хоккей» — Есенин не пользовался родством и фамилией отца, но оброс известностью: «Надо сказать, что носить фамилию Есенин довольно хлопотно. Я в основном придерживаюсь двух принципов. Первый из них: нося фамилию Есенина, стихов не писать, а тем более не публиковать. Как бы ты ни писал, их будут сравнивать со стихами отца. Второй — горьковский: «Если можете не писать — не пишите». Вот о футболе я не писать не могу и пишу. А стихи… Так, раз в три года».

Показатель возросшего влияния — ситуация с сестрой Татьяной, которой в аэропорту с тяжёлыми чемоданами помог офицер. Он случайно увидел фамилию Есениной в паспорте, когда та расплачивалась за билет в кассе. «Вы Есенина? Скажите, а вы не родственница футбольного статиста Константина Есенина?» — удивился офицер. Татьяна рассказала о случившемся брату: «Ты стал знаменитее отца». Оба рассмеялись.

Его книги (про «Спартак», сборную СССР, московский футбол) стали срезами футбольной истории и базой для погружения. Есенин-журналист вывел для себя и коллег принцип: «Быть спортивным — значит быть современным».

Николай Живоглядов

Гол.ру 25.12.2019 г.

Нравится