Сергей Никоненко:

Меня судьба вела к Есенину…

(отрывок из интервью)

— Вы в том самом доме, где жил, а потом бывал Сергей Есенин, — начинает экскурсию любимый актер, проводя по комнатам, как по жизни великого поэта. — Дом этот после революции отдали сотрудникам типографии Сытина, где познакомился Сергей Александрович со своей первой женой Анной Изрядновой. Здесь и жила эта женщина, которая его очень любила, — других мужчин в ее жизни не было, вырастила сына Геор­гия, потом, как знаете, расстрелянного... Вот подлинный поясок Есенина, — продолжает увлеченно рассказывать Сергей Петрович, — он подпоясывался им, работая в мясной лавке отца... Рязанская тальянка — на зависть музею в Константинове. Стул из школы в Спас-Клепиках, где учился поэт, на нем, возможно, сидел... А это та самая комнатка, которую занимала Изрядною в коммунальной квартире. Ее рубашку, бусы, шапочку, две книги с надписями передали родственники. Над диваном — портрет Сергея Алек­сандровича, вырезанный из га­зеты и вставленный в рамочку руками хозяйки. А сам диван и еще маленький шкафчик — из вещей, к которым прикасался Есенин, бывая уже у Августы Леонидовны Миклашевской.

Посмотрев бритвенный прибор, подаренный Есениным Клюеву — сбрить старообрядческую бороду, мы уже на кухне. Тут почти все, как было зимой 1925 года, когда перед роковым отъездом в Питер Сергей Александрович сжигал в печи свои рукописи...

Стою перед скульптурным мраморным портретом (работа Н. А. Селиванова): как похож здесь Есенин и как напоминает экранный образ, который когда-то создал Сергей Никоненко в фильме «Пой песню, поэт».

— Сергей Петрович, а ваш собственный фильм о Есенине так и остался мечтой? — осмеливаюсь после недолгой паузы задеть, знаю, болезненную тему Никоненко-режиссера.

— Спросите Марлена Мартыновича Хуциева, почему он столько лет готовился к фильму о Пушкине, а накануне съемок вдруг от своего замысла отказался. Очень непросто о таких величайших личностях снимать художественные картины. Куда легче делать документальные с привлечением кинохроники. Когда я очень хотел снимать фильм, не нашлось денег. А теперь думаю: может, хорошо, что не снял. И сценарий надо бы написать по-другому. Невозможно охватить даже в двухсерийной картине всю жизнь поэта с его временем — суровым, кровавым, голодным, с его нежной душой, так переживающей за Россию, за свой народ. Меня судьба вела-вела к Есенину... И видите — я занимаюсь его музеем. Это не хуже, знаете ли. Сюда приходят люди и оставляют та­кие записи! Они многого стоят.

— Кроме того, вы востребованы и на сцене, и на телеэкране. Да и вообще не потерялись в новой жизни. Вам завидуют коллеги?

— А Бог его знает. Однажды за своей спиной услышал реплику: «Непотопляемый Нико­ненко». Знаете, мне было при­ятно, что я такой. Ну а что я? Работаю себе и работаю так, что времени не хватает: гастроли, спектакли, съемки... Рига, Ростов, Краснодар, Казахстан, Киев... Так и живу, играю в антрепризах. Для меня это большое удовольствие! С утра радуюсь, когда у меня спектакль. Актер обязан играть на сцене. Дурака свалял, что образумился только на старости лет.

Беседу вела Татьяна Маршкова.

Газета префектуры ЮАО г. Москвы «Южные горизонты», № 20(352), 7-13 июня 2007 г.