Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

32173293
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
5847
7712
52726
30064289
139670
294862

Сегодня: Май 19, 2019




КАСАТКИН В. Из записок краеведа «Легла дорога в Константиново»

PostDateIcon 14.02.2015 19:16  |  Печать
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
Просмотров: 3405

ИЗ ЗАПИСОК КРАЕВЕДА «ЛЕГЛА ДОРОГА В КОНСТАНТИНОВО»
(Из рассказов К.С. Есенина — сына поэта)

Konstantin 01    Константин Сергеевич Есенин (1920-1986) — сын великого русского поэта Сергея Александровича Есенина и актрисы Зинаиды Николаевны Райх.
    По образованию был инженером-строителем. Принимал участие в сооружении Центрального стадиона имени В. И. Ленина в Лужниках. Участник Великой Отечественной войны, кавалер трех орденов Красной Звезды и Отечественной войны I степени, персональный пенсионер союзного значения. Таковы его анкетные данные.
    Сын поэта страстно любил жизнь и спорт, был талантливым спортивным журналистом и признанным мастером спортивной статистики, особенно о делах футбольных…
    И еще он писал стихи. Для себя, а не для печати. Константин Сергеевич много сделал для увековечения памяти своего великого отца Сергея Есенина.
    Не раз он приезжал в родное Константиново (имя ему дали по названию села) и в Рязань. Участвовал в проведении праздников есенинской поэзии и юбилеев на Рязанской земле. Вместе с сестрами отца Е.А. KSE with-sistersи А. А. Есениными он был в октябре 1975 года на открытии бронзового бюста-памятника С. А. Есенину и на празднестве в честь 80-летнего юбилея со дня рождения великого отца в городе Рязани.
    Запомнился мне и приезд К. С. Есенина в Рязань в декабрьские дни 1978 года. Он выступал тогда на многочисленных литературных вечерах «Легла дорога в Константиново…», организованных обществом книголюбов по инициативе краеведа И.И. Бурачевского (друга К.С. Есенина).
    Одна из таких встреч состоялась в областной библиотеке имени М. Горького 25 декабря 1978 г. В отличие от многолюдных и несколько официальных встреч во Дворцах культуры профсоюзов и нефтяников, вечер в библиотеке носил более доверительный, «домашний» характер — здесь присутствовали работники библиотеки и члены клуба краеведов.
    Константин Сергеевич был, что называется, «в ударе» — увлеченно рассказывал о воспоминаниях детства, об отце, о книге, замысел которой вынашивал давно, но пока не осуществил. А потом на него буквально обрушился поток устных и письменных вопросов. Ответы рождали новые вопросы и реплики. Шел непринужденный диалог о жизни и творческой судьбе Сергея Есенина, о его родных и близких, друзьях.
    Я записывал услышанное. Конечно, не все смог записать дословно и подробно, но в предлагаемом очерке точно передаю смысл рассказа и ответов Константина Сергеевича.
     «Я давно вынашиваю замысел написать книгу о своем отце Сергее Есенине, — начал свой рассказ К. С. Есенин, — на основе личных воспоминаний и свидетельств родных. Много интересных подробностей о жизни и творчестве своего отца Сергея Есенина я услышал от матери Зинаиды Николаевны и от родных тетушек Екатерины и Александры Есениных.
    В книге я хочу рассказать о близких людях из окружения отца, с которыми мне выпало счастье общаться и даже быть в дружеских отношениях. Это бывшие жены Есенина Анна Романовна Изряднова и Софья Андреевна Толстая-Есенина, актриса Камерного театра Августа Леонидовна Миклашевская, поэтесса Надежда Давыдовна Вольпин. Все они любили отца и оставили след в его жизни, да и в творчестве тоже. Знаком я был и с близкой подругой матери Зинаидой Вениаминовной Гейман, которая не раз встречалась с Есениным.
    Отдельную главу книги думаю посвятить воспоминателям и воспоминаниям современников о Сергее Есенине. Среди них — Анатолий Мариенгоф, Илья Шнейдер, Матвей Ройзман, Рюрик Ивнев, Василий Наседкин.
    И, наконец, хочу высказать в книге свое мнение об артистах-декламаторах стихов и поэм Сергея Александровича Есенина.
    Надо сказать, что многие выдающиеся мастера художественного чтения — Владимир Яхонтов, Василий Качалов, Дмитрий Журавлев, Дмитрий Орлов — охотно декламировали стихотворения отца. За последние годы появились и музыкальные произведения — песни, романсы, хоры на есенинские тексты. Певцы в сопровождении инструментальных ансамблей распевают теперь есенинские песни.
    Вот такое короткое выступление. А теперь охотно отвечу на ваши вопросы.
    — Расскажите, Константин Сергеевич, что Вы помните об отце? Каким он запечатлелся в Вашей памяти?
    — Мои воспоминания об отце очень отрывочные, потому что мне не было и полных шести лет, когда трагически оборвалась его жизнь.
    Запечатлелось несколько эпизодических встреч с отцом. Из них две особенно памятные. Первая, вероятно весной-летом 1925 года. Есенин пришел к нам в гости молодой, красивый, светловолосый, улыбающийся. На нем был модный серый костюм. А жили мы тогда в семье нашего отчима, очень известного в то время режиссера Всеволода Эмильевича Мейерхоль»да.
    Второе посещение отца зимой 1925 года за несколько дней до отъезда в Ленинград и смерти… Он пришел попрощаться с детьми и бывшей женой. Вид у отца был иной — похудевший, но тревожным или печальным он не был, — скорее озабоченным хлопотами и предстоящим отъездом. Вошел в комнату в шубе с бобровым воротником, искрящимся морозным инеем. Таким мне запомнился отец Сергей Есенин в последний раз и на всю жизнь.
KE with-Tatiana    — Кто из детей Есенина был похож на него?
    — Из детей на отца никто не был похож. Я — темноволосый в мать и в детстве на нее очень похож. Моя старшая сестра Татьяна светловолосая в отца, но лицом не схожа. Отец очень ее любил. А вот родной племянник отца (и мой двоюродный брат) — сын Екатерины Александровны Есениной и Василия Федоровича Наседкина Андрей больше всего унаследовал черты сходства с Есениным.
    — Скажите, а почему разошлись Ваши родители?
    — Вопрос трудный, тем более касается сложных человеческих взаимоотношений. Я очень любил и почитал свою мать. Она очень талантливый человек. Может, в чем-то она была резкой, вернее не всегда умела уступать. Каждый из моих родителей был незаурядной личностью со своим характером. И любили друг друга, и трудно было обоим…
    — Которая, по Вашему мнению, из близких Есенину женщин более всего подходила быть женой, могла создать ему домашний уют и условия для спокойной творческой работы?
    — Ну и вопросы, — пошутил Константин Сергеевич, — один другого трудней. Отвечу так — об этом смог сказать только сам отец. А на мой взгляд, более всего могли оказывать благоприятное влияние на отца, создать домашний уют две женщины — Анна Романовна Изряднова и Софья Андреевна Толстая — одна из внучек Льва Толстого и тезка своей бабушки. Обеих сближала уравновешенность характера. Анна Романовна была первой любовью отца и матерью его первенца сына Юрия. Это была исключительной доброты и сердечности русская женщина. С Есениным она познакомилась, когда они оба работали в издательстве И.Д. Сытина. Она очень любила отца. И хотя они впоследствии расстались, она никогда и ничем его не попрекала и не сказала об отце дурного слова. А когда я остался сиротой (после гибели мамы), она заботилась обо мне, как о родном сыне. Светлая память ей…
KSE with-Yury    — Константин Сергеевич, а Вы были знакомы со своим братом Юрием?
    — Своего единокровного брата Юрия Сергеевича не только хорошо знал, но и даже дружил с ним, хотя он был старше меня на целых пять лет. Родился он в конце 1914 года, а я — в феврале 1920-го. Впоследствии он погиб в годы сталинского «культа личности», в 1938 году.
    — Есть ли у Вас дети?
    — У меня дочь Марина 32 лет, пишет стихи, но я ей не советую их публиковать — вторым Есениным никто не будет. Я считаю, были и, наверное, будут поэты талантливее отца. Но его величие — в уникальности, в неповторимости поэтического дара. И, пожалуй, правы те, кто утверждает, что Сергей Александрович Есенин — один из самых русских поэтов.
    — Расскажите что-нибудь о своем брате Вольпине.
    — Мой младший брат Александр Сергеевич Есенин-Вольпин или, как мы его все звали, Алик Вольпин, был моим хорошим другом. Алик — очень талантливый человек, интеллигентный, кандидат физико-математических наук. Из-за своей невоздержанности не очень лестно отзывался о «сильных мира сего» и вынужден был эмигрировать за рубеж. Сейчас живет в Соединенных Штатах Америки. Занимается научной работой по проблемам математической логики. Постоянно звонит своей матери Надежде Давыдовне в Москву.
    — Как Вы относитесь к воспоминаниям Матвея Ройзмана и Ильи Шнейдера, знакомы ли Вы были с ними?
    — Да, с Ильей Ильичем и Матвеем Давыдовичем я хорошо знаком и до сих пор поддерживаю с ними самые дружеские отношения. Оба принадлежали к литературно-художественному окружению отца. Оба искренне его любили. Оба написали интересные воспоминания о Сергее Есенине. Но лично у меня двойственное отношение к этим мемуарам: наряду с ценными сведениями, в них есть недостоверные факты, вымысел. Они «грешат» субъективизмом (особенно И.И. Шнейдер) — желание преувеличить значение своей дружбы в жизни Есенина, подчеркнуть особо доверительный характер их взаимоотношений. Но в целом, подчеркиваю, их книги — несомненный вклад в мемуарную Есениниану.
    — Недавно опубликованы литературные воспоминания Валентина Катаева «Алмазный мой венец», где много страниц посвящено Есенину. Ваше мнение об этой книге?
    — Книгу Катаева прочитал с интересом. Вещь, блестящая по стилю, написанная в свободной, «раскованной» манере, но очень субъективная по содержанию. Мне кажется, что в этой книге Катаев сводит счеты со своими литературными недругами. Сергея Есенина он воспринимает с чисто внешней стороны, близким его другом не был, о Есенине пишет не всегда доброжелательно. Ложь, что Есенин кормил моего отчима Мейерхольда. Всеволод Эмильевич был широко известным и талантливым режиссером и зарабатывал достаточно. Катаев «бросает тень» на режиссера, который в свое время не принял к постановке какую-то пьесу Катаева. Справедливо он пишет о том, что Сергей Есенин «рвался к Зинке», отец действительно любил мою мать Зинаиду Николаевну Райх.
    …Сделаю перерыв в диалоге и забегу немного вперед.
    После вечера я взял в библиотеке «Алмазный мой венец» В.П. Катаева и с особым вниманием и удовольствием прочитал эту действительно блестящую, хотя и спорную книгу. Приведу из нее несколько отрывков о Сергее Есенине.
     «И вот однажды по дороге в редакцию в Телеграфном переулке я и познакомился с наиболее опасным соперником Командора (В.В. Маяковского. — В.К.), широко известным поэтом — буду его называть с маленькой буквы королевичем, который за несколько лет до этого сам предсказал свою славу:
     «Разбуди меня утром рано, засвети в нашей горнице свет. Говорят, что я скоро стану знаменитый поэт».
    Он не ошибся, он стал знаменитым русским поэтом.
    Я еще с ним ни разу не встречался. Со всеми знаменитыми я уже познакомился, со многими подружился, с некоторыми сошелся на ты. А с королевичем – нет. Он был в своей легендарной заграничной поездке вместе с прославленной на весь мир американской балериной-босоножкой, которая была в восхищении от русской революции и выбегала на сцену московского Большого театра в красной тунике, с развернутым красным знаменем, исполняя под звуки оркестра свой знаменитый танец «Интернационал».
    У нее в Москве в особняке на Пречистенке была студия молоденьких балерин-босоножек, и ее слава была безгранична. Она как бы олицетворяла собой вторжение советских революционных идей в мир увядающего западного искусства.
    В области балета она была новатором. Луначарский был от нее в восторге. Станиславский тоже.
    Бурный роман королевича с великой американкой на фоне пуританизма первых лет революции воспринимался в московском обществе как скандал, что усугублялось разницей лет между молодым королевичем и босоножкой бальзаковского возраста».
    А вот другой фрагмент, где захмелевший королевич-Есенин якобы говорит о В.Э. Мейерхольде:
     «И этот подонок, это ничтожество, жалкий актеришка, паршивый Треплев, трепло… Он вполз, как змея в мою семью, изображал из себя нищего гения… Я его, подлеца, кормил, поил… Он как собака спал у нас под столом… И увел от меня Зинку… Потихоньку, как вор, забрал моих детей… Нет! К черту!.. Идем сейчас же все вместе бить ей морду!..»
     «Зинка» была его первая любовь, его бывшая жена, родившая ему двоих детей и потом ушедшая от него к знаменитому режиссеру.
    Королевич никогда не мог с этим смириться, хотя прошло уже порядочно времени. Я, думаю, это и была та сердечная незаживающая рана, которая, по моему глубокому убеждению, как я уже говорил, лежала в основе творчества каждого таланта».
    Таких фрагментов о Есенине в книге много. Читая о поэте катаевские строки, я никак не мог отделаться от впечатления, что где-то в глубине души несостоявшийся поэт-Катаев завидует великому таланту и славе поэта Сергея Есенина. И даже поэтическая известность Командора-Маяковского не так больно ранила Катаева, как неповторимая муза Есенина-королевича.
    Пока Константин Сергеевич отдыхал, библиотекарь И.И. Сорокина прочитала несколько стихотворений Сергея Есенина.
    И тут же последовали вопросы:
    — Константин Сергеевич, каково Ваше мнение о различных исполнителях стихотворений Есенина?
    — Я уже говорил во вступлении, что стихи отца читали многие выдаю»щиеся мастера художественного слова. Мне казалось, что Владимир Яхонтов декламировал стихи отца излишне академично. Более искренне звучали стихи в исполнении великолепного чтеца Дмитрия Журавлева. Бесподобно декламировал знаменитый актер МХАТа Василий Иванович Качалов, особенно стихи, посвященные его собаке, — «Дай, Джим, на счастье лапу мне». Из современных чтецов мне понравилась Татьяна Доронина. Композиция из стихов Есенина в ее исполнении прозвучала тепло, задушевно и как-то светло… Нравятся мне есенинские литературно-музыкальные композиции актера и певца Алексея Покровского.

* * *

    Задавали К.С. Есенину много других вопросов о его сестре Татьяне Сергеевне, об увлечении спортом и журналистикой.
    В конце вечера Игорь Иосифович Бурачевский познакомил меня с Константином Сергеевичем, который на книге «Воспоминания о Есенине» оставил автограф: «Владимиру Михайловичу Касаткину на память о встрече в обл. библиотеке. Рязань, 25/XII-78 г. К. Есенин». И.И. Бурачевский в это время сделал «на память» несколько фотокадров. Теперь все это хранится в моей «домашней Есениниане».
    С Константином Есениным я встречался также на традиционных есенинских вечерах в концертном зале, носящем имя поэта, в 1980-м и 1985-м годах.
    А 25 апреля 1986 года сын поэта скончался. Его похоронили на Ваганьковском кладбище в одной могиле с матерью З.Н. Райх, как он и завещал…
    Земля Ваганькова — старинного и «престижного» московского кладбища — приняла в свои недра прах Сергея Есенина, его родных и близких, друзей. Рядом с могилой поэта покоится его мать Татьяна Федоровна Есенина. В изголовье — могила Гали Бениславской. На соседних участках кладбища похоронены жена с сыном, родные сестры Е.А. и А.А. Есенины, племянник Андрей Наседкин.
    Здесь, — «вкушая мир» — лежат актриса А.Л. Миклашевская, Л.И. Кашина (прообраз Анны Снегиной), друзья-поэты Рюрик Ивнев, Сергей Городецкий, Александр Ширяевец и журналист Петр Чагин.
    Земля Ваганькова… Последний и вечный приют великого певца «шестой части земли с названьем кратким Русь».

Владимир Касаткин, краевед, член Рязанского исторического общества, член Союза журналистов России

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика
Профессионалы в нашем ЧОП.