Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

20079775
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
3586
18568
56076
17915609
319575
432243

Сегодня: Фев 23, 2017




Беседа с Н. Н. БРАУНОМ

PostDateIcon 31.10.2011 18:38  |  Печать
Рейтинг:   / 3
ПлохоОтлично 
Просмотров: 3760

Беседа с Николаем Николаевичем Брауном
С-Петербург, 05 мая 2008 года

«Время, обстановка и условия жизни научили моего отца не говорить лишнего.
Тем более, если вопрос не касался лично его. Но когда он говорил, можно было быть уверенным, что это истинная правда».

Николай Леопольдович Браун, известный русский поэт (1902-1975) понимал, что вслед за рассказом о Есенине неизбежно возникнет вопрос к нему как к человеку публичному и сотруднику советского органа печати. В журнале царила атмосфера, которую сейчас Николай Николаевич Браун, сын Николая Леопольдовича, называет «очень неприятной литературной средой с торжествующими мелкими доносчиками». И неизвестно, кто был страшней: эти ничтожные злопыхатели, порой не осознающие весь вред собственных действий или те по-настоящему страшные люди, которые убедили сами себя в правильности и необходимости репрессий советской тоталитарной машины.
И все-таки разговор об обстоятельствах гибели Сергея Александровича Есенина был неизбежен в семье Браунов, где сила духа и мужество брали верх над опасностью и крайностью общественно-политической ситуации.


Внешняя фабула представляла собой следующее: В редакцию «Звезды», где в то утро были только Николай Браун и Борис Лавренев, из «Англетера» позвонил Павел Николаевич Медведев. Он попросил их прийти, сообщив, что Есенин покончил с собой. О том, как Есенин покончил с собой, в гостинице рассказали Медведев, Фроман и Эрлих.

В свете вновь открывающихся подробностей тех роковых дней мы решили в разговоре с Николаем Николаевичем Брауном обратить большее внимание не столько на описание действий участвующих в трагедии лиц, сколько на детали, сопровождающие эти действия.

С какой целью Павел Николаевич Медведев потребовал придти в гостиницу «Интернационал» Николая Леопольдовича и Бориса Лавренева?.. Почему именно их? Для чего требовалось их присутствие?

Дело в том, что Медведев, преподавая в высшей школе ГПУ, был тогда безусловным соратником Вольфа Эрлиха и Михаила Фромана. В его задачу на тот момент входило пригласить в номер писателей, которые должны были увидеть самоубийцу Есенина, поверить в версию суицида. И потом достоверно, искренне рассказать об этом.

Сколько человек уже находилось в номере, когда они пришли? В частности нас интересует, был ли там уже Всеволод Рождественский?.. Особый интерес к его персоне вызван тем, что он оставил  одни из самых красочных, ярких воспоминаний об обстановке в Англетере.

Да. Рождественский уже был. Всеволод поставил свою подпись в присутствии Брауна и Лавренева. Кроме него в номере был милиционер, по-видимому составивший акт, а также Эрлих и Фроман. Их подписи вместе с подписью Павла Медведева, уже стояли на этом самом акте.

Сейчас по официальным документам следствия нам известно, что милиционер Николай Горбов, составивший пресловутый акт, чаще упоминаемый с эпитетом «безграмотный», был не единственным представителем ленинградской милиции в номере 5. Согласно телефонограмме дела, а также опубликованным воспоминаниям очевидцев в номере был «молодой, старательный» милиционер по имени Михаил Каменский. Упоминал ли Николай Леопольдович его в своем рассказе?

Нет, не упоминал Каменского. Тем более он не называл его фамилии. Он только сказал, что туда заходил еще кто-то из милиции. Вот, наверное, этот «еще кто-то» и был Каменский. Потому что весь этот процесс с актом касался только одного милиционера.

Специфичность акта бросилась в глаза даже писателям?

Конечно. Посмотрев, как составлен этот документ, Браун и Лавренев переглянулись и категорически отказались поставить свои подписи в качестве понятых. И впоследствии, когда Есенина вынесли через черный ход Англетера, положили на финские дровни, и он тронулся в свой последний путь, Николай Леопольдович сказал Рождественскому: «Всеволод, как ты мог?.. Ты же не видел, как Есенин петлю на себя надевал». На что Рождественский с присущим ему дефектом речи ответил: «Ну, а как?!.. Мне сказали: нужна еще одна подпись! Я и подписал!»

Довольно важным фактом является наличие отопления в номере, то есть действительно ли трубы парового отопления были раскалены?.. Если так, то в номере должно было быть по меньшей мере тепло, если не жарко. Тем не менее в воспоминаниях все такого же Всеволода Рождественского мы находим свидетельство того, что милиционер сидел в «туго подпоясанной шинели и водил огрызком карандаша по бумаге». Значит, милиционеру жарко не было… Что об этом говорил Николай Леопольдович — холодно или тепло было в номере?

У меня из ряда разговоров сложилось устойчивое впечатление, что в номере было холодно. И совершенно точно — с небольшого балкона сквозило, хотя двери были закрыты.

Это важный момент. Значит, балкон был?

Да, балкон был.

Приходилось ли слышать от Николая Леопольдовича и других очевидцев, которых Вы знали лично, в КАКОМ КОНКРЕТНО углу произошло повешение, левом или правом?..

Это хороший вопрос. Я  встречал в ряде воспоминаний самые разные мнения на этот счет. Например, одни говорили, что с этой трубы мог быть хорошо виден Исакий. В других утверждалось, что из этого угла, кроме самого угла, ничего нельзя было увидеть. Точных авторитетных свидетельств привести не могу. В любом случае, безусловно, повешение в любом углу было частью инсценировки. У меня сложилось такое впечатление, что ни в одном ракурсе, ни в одном варианте видеть Исакий нельзя было, потому что трубы находились рядом со стеной, а труп поэта якобы висел, прижавшись лицом к этой самой трубе. У меня есть оригинал стихотворения Рождественского, в котором говорится, что Исаакиевский собор был виден очень хорошо, то есть, умирая, Есенин смотрел на этот вид с исаакиевским куполом. Но это чистейший вымысел.

Не так-то легко найти это стихотворение Всеволода Рождественского. Даже в большинстве поэтических Интернет-каталогов этого произведения нет.

Там есть в одной строфе утверждение о самоубийстве Есенина, ни на чем не основанное. Но это свидетельство
его, поэтическое и к реальности отношения не имеющее:

А там, за синеющей рамой
Уйдя в электрический свет
Бессонный, горящий, упрямый
Всю ночь задыхался поэт

И только что сумерки стерло
Вскочив на придвинутый стул
Свое соловьиное горло
Холодной петлей затянул.

Основная, стержневая мысль этого стихотворения: романтический конец, какой бы страшный он ни был, предпочтительнее обывательской жизни:

За всех, кто вареньем и чаем
Вечернюю гонит хандру
Ты тысячу раз был сжигаем —
Высокий костер на снегу.

У меня есть аудиозапись воспоминаний Всеволода Рождественского. Запись сделана лично мною у него дома, в квартире 100 на канале Грибоедова, 9. Придя к нему с магнитофоном НЭП-11, я попросил его подробно рассказать об обстоятельствах этой ночи. Что я услышал в ответ? Могу привести дословно: «Я могу, дорогой Коля, записать на этот магнитофон только то, что у  меня уже опубликовано в воспоминаниях, не отступая от этого ни на шаг».

Вы согласились на такие условия?..


Я согласился. Лучше хоть «что-то», чем ничего. Он, действительно, не хотел ничего говорить об обстоятельствах той ночи. «Я ничего не могу менять» — сказал он и  посмотрел на меня тогда очень выразительно. Я понял: что Всеволод это сказал раз и навсегда, настаивать бессмысленно. Более того, в этой записи нет даже этого стихотворения о смерти Есенина. Он ни при каких обстоятельствах не стал записывать его на магнитофон. Зато там есть фальшь и непоследовательность, которых он был вынужден придерживаться, поскольку всё это вышло из-под его же пера.

Тем не менее, сейчас запись существует, и она ценна тем, что воспроизводит голос этого поэта. Тем более, что я записывал еще и стихи Всеволода. Рождественского в исполнении автора. Для этого он, отличаясь обязательностью, заранее составил список.  Однако я просил читать стихи, приближенные к первоначальному варианту.

То есть у Всеволода Александровича существовало несколько редакций произведений?..

У него было много исправлений. Он переделал все свои старые стихи на советский лад. С одной стороны, меня это забавляло, с другой — очень хотелось услышать и записать первоначальные версии. Рождественский же хотел придерживаться последней, советской версии. Мне мало, что удалось, но кое-что есть.

Как можно трактовать слова Всеволода Рождественского в его воспоминаниях: «…щегольский пиджак висел тут же…», в то время как остальные свидетели, в том числе Ваш отец, говорят об отсутствии пиджака. Как в связи с этим расценивать свидетельство В. Эрлиха о том, что, вернувшись 27-го вечером за портфелем, он застал Есенина сидящим за столом «без пиджака, в пальто, накинутом на плечи»?..

Я отношу эту фразу Эрлиха к сознательной маскировке того факта, что пиджак не был найден или просто не мог быть «предъявлен» литераторам и свидетелям, которые пришли в номер. Куда и в какой момент исчез пиджак, трудно сказать. Возможно, что он был изъят при допросе, на этапе предварительного обыска. А  обыскали Есенина не в последнюю очередь, потому что, как известно, у него при себе мог быть пистолет. Откуда Рождественский взял этот пиджак — неизвестно. Он его присочинил. Склонность к преувеличению, украшательству — это его личностная черта. В забывчивость мне верится с трудом.

Таким образом, Ваш отец видел Есенина без пиджака?

Николай Леопольдович со всей определенностью говорил, что пиджак Есенина куда-то исчез. Есенин был в рубашке, брюках и ботинках, больше на нем ничего не было. Очень важно, что следы крови, помятостей и загрязнений были на рубашке!

Как Вы думаете, почему Есенин оказался не столь близок Фроману, чтобы присутствовать на вечеринке у него дома в ночь на 28 декабря, но столь близок, чтобы сам Фроман оказался чуть ли не первым в номере после его смерти? Кучка писателей-друзей собирается на вечеринке, обсуждает Сергея Есенина, шутит и травит байки. Тем временем, поэт якобы находится в полном одиночестве в гостинице. И наутро все, как один, друзья оказываются в номере, как самые близкие люди из есенинского окружения, подписывают акт, дают показания. Не странно ли это?

Здесь все дело в том, что Эрлих был очень дружен с Фроманом. Поэтому именно Фроману он передал так называемую «предсмертную записку». С ней получается странная вещь: многие люди упоминают о ней одновременно друг с другом как о виденном факте. Мне, например, известно, что одна дама описывала в своем дневнике, как ей показали эту предсмертную записку Есенина работники ОГПУ. В дневниковой записи эмоционально передано, как она смотрела на нее и видела, что «кровь Есенина переливалась в этих ярко-красных буквах». Эти воспоминания сейчас готовятся к печати, их скоро будут доступны для читателя. В этой дневниковой записи важно, что человек писал «для себя», без рисовки и тенденциозных натяжек. И если она видела записку, где есть ярко-красная кровь, то это совершенно абсурдно. Мы все знаем, как выглядит засохшая кровь, тем более, как это может выглядеть на желтоватом блокнотном листке.
Еще один парадокс. Как записка может присутствовать в ОГПУ в то время, как ее публикует Устинов в «Красной газете», и в то же самое время, как она была отдана Фроману лично Вольфом Эрлихом?..

Примечательно, что уже в наше время мы встречаем еще одно небезынтересное свидетельство о записке в статье одного литератора, который рассказывает о посещении дома Есенина в Константинове, о встрече с Татьяной Федоровной, матерью поэта. Практически сенсационным является его свидетельство о том, что Татьяна Федоровна показывала им карандашный набросок «До свиданья, друг мой…» По ее словам, элегия была написана в последний приезд Сергея в Константиново.
Как между собой объясняли современники, в частности Николай Леопольдович Браун, происхождение рисунков на листке с прощальным стихотворением?.. Вы, наверное, знакомы с мнением Виктора Кузнецова, что это намеренное изображение головы свиньи.


Я думаю, что Виктор Кузнецов здесь применяет схему, которая для него более удобна и, возможно, лично для него более органична. Я эту фотографию в более четком виде имею. Для меня это мистическое изображение свиной головы — обычное раздвоенное окончание пера №86.  Да даже и перо другого образца могло дать такой отпечаток. Это, конечно, никакая не свинья, не символ ритуальной жертвы, потому что символов достаточное количество, их можно было бы разместить более явно. Я придерживаюсь мнения, что все эти кляксы, исправления были маскировкой под манеру написания человека, у которого не ладится с координацией движений в силу каких-либо причин, например, алкогольного опьянения.

Вот снимок со стихотворения, хранившегося в семье Фроманов-Наппельбаумов. Для технических возможностей 60-х годов он сделан неплохо. Вот эта самая записка, которую Эрлих отдал Фроману.
dosvidanja
А Вам не кажется, что под от некоторых букв идут тонкие штрихи?.. На Вашей фотографии это, действительно, просматривается отчетливее. Похоже на то, что тонкий штрих — это первичное начертание буквы, а утолщенная линия — это вторичная обводка готового текста. Как будто более яркий краситель был нанесен поверх карандашного наброска.

Вполне может быть.

Какие еще интересные особенности можно заметить по данному фотодокументу?..

Особенность есть и весьма многозначительная. Вы видите, что здесь идут линии сгиба. Записка была сложена в четыре сложения и была серьезно заношена на линиях сгиба. Можно сказать «затаскана».

То есть она долгое время хранилась в сложенном виде и в условиях, отнюдь не бережных для нее?..


Совершенно верно. При этом надо учитывать, что передача записки Фроману состоялась почти сразу после трагической кончины Есенина. Принимая во внимания зашенность записки, можно сделать вывод, что она не могла быть написана за день до смерти поэта, стихотворение это гораздо старше. Это еще одна ложь, написанная Эрлихом в книге «Право на песнь».

Как относиться к воспоминаниям Иды Наппельбаум, изданным в Париже, где она пишет, что ее отец отказался от съемок в номере 5 «Интернационала», сразу расценив произошедшее как убийство? Есть у Вас версии?

У меня нет версий, у меня есть точное знание, поскольку я много лет общался с Идой. Она сказала правду. От нее мне известно, что первоначальный вид, в котором был обнаружен Есенин, привел в замешательство отца и брата Иды (Льва Наппельбаума). Изуродованный, замученный человек, весь в крови и гематомах. Наппельбаум снимал вождей, артистов, поэтов, художников. Он снимал людей, которые были не только в добром здравии, но и в хорошей форме. И вдруг его приглашают для того, чтобы он сделал фотографию при таких обстоятельствах. Надо заметить, что Моисей Наппельбаум в тот момент находился в Ленинграде, потому что выполнял какую-то работу. К нему обратились сотрудники местного ОГПУ  с просьбой ненадолго отвлечься, сделать фотографии в «Англетере» и вернуться снова к своим занятиям, которые и привели его в Питер. Он отказался снимать Есенина в том виде, в каком они с Львом увидели его, придя в пятый номер. Между тем, что увидел Моисей и Лев Наппельбаумы и тем, что увидели писатели, в частности, Лавренев и Браун, была очень и очень большая разница. Первое вмешательство во внешность Есенина было еще в «Англетере». После того, как поэта, насколько могли, привели в порядок, Моисей Наппельбуам был вынужден сделать то, что его просили. Да, в итоге он выполнил просьбу ОГПУ. Но он был совершенно потрясен. И потрясение свое высказал дочери. Ужас от увиденного испытал и Лев Наппельбаум.
Он просто пришел помочь отцу в фотосъемке, а пришлось помогать милиционеру снимать тело поэта с трубы центрального отопления. Лев рассказывал потом Иде: «Я пришел в ужас! Представляешь, снимаем с трубы тело Есенина, окостеневшее, а веревка не завязана, а намотана вот так». И он воспроизвел жест, каким заматывают шарф вокруг шеи.

У многих исследователей обстоятельств гибели С. А. Есенина вызывает вопрос фотография Пятого номера от 28 декабря 1925 года. Привлекает внимание именно какая-то нарочитость в обстановке, как будто специально хотели изобразить беспорядок, но получилось довольно театрально.

То, что фотографировал Наппельбаум — это совсем другая картина. Это касается и обстановки, и тела поэта. Показали всё, как было, никто не поверил бы в то, что человек всё это сам натворил, а потом повесился.

У меня имеется запись беседы Дмитрия Дарина с литератором Евгением Рейном, краткая суть которой сводится к следующему: он — Рейн — был дружен много лет с Львом Наппельбаумом, который в разговорах с ним не раз утверждал, что это было чистой воды самоубийство! Дескать он сам вытаскивал из петли Есенина и точно знает причину его смерти. Каким образом можно объяснить столь противоречивые сведения, исходящие из одной и той же семьи?

Мне здесь хочется просто сказать:  Das ist Rein`s Lugen. Это абсолютная ложь Рейна. Забавно, что Рейн говорит о многолетней дружбе со Львом. Мы, к сожалению, имеем одностороннее мнение Евгения Рейна (кстати, довольно авантюрное) и не можем спросить самого Льва. Категория такого рода дружбы весьма сомнительная.. Я Рейна никогда не видел у Иды Наппельбаум, с которой был знаком много лет. Значит, дружбы с ней у него не было. А Ида, будучи женой Фромана и участницей студии Гумилева, очень много знала. Гораздо больше, чем Лев. Но Рейн не был знаком с ней. Что касается Льва он рассказывал Иде, как своей родной сестре, о своих впечатлениях того утра в пятом номере. А я — от Иды — знаю об этих впечатлениях.
Я думаю, что здесь двойное недоразумение: первое заключается в том, что он объявил себя другом Льва, хотя даже мало-мальски доверительных отношений у них не было. Второе — это утверждение о самоубийстве Есенина. Евгений Рейн никогда не занимался вопросом гибели Есенина. Возможно, по каким-то причинам ему было удобно утверждать, что поэт — самоубийца. Но я уверен, что если бы он на самом деле спросил Льва об этом, Лев вряд ли стал бы лгать. Своему другу Лев Моисеевич обязательно рассказал бы, как обстояло дело в действительности.

Могут ли иметь под собой реальную почву свидетельства некоего И. Евсеева, служившего в 20-е гг. в милиции, рассказывавшего, что тело поэта было примотано к трубе ПОД подоконником?.. Его выступление можно увидеть в документальном фильме «Англетер» (1988). Как Вы относитесь к такому заявлению?

Положительно. Знаете почему?.. На самом деле ОГПУ в Питере выполняло очень сложную задачу: как так подвесить Есенина так, чтобы убедить понятых, что это самоубийство?.. Есть люди, которые вешались на дверной ручке, задушивались лежа на полу. И таких случаев в судебной экспертной медицине достаточно. Я думаю, что И. Евсеев стал свидетелем одной из попыток преподнести Есенина как висельника–самоубийцу. Бригада ОГПУ, работавшая в номере, по моему мнению, экспериментировали: так подвесили — неправдоподобно! По-другому подвесили — не поверят! В итоге, даже подвесив его под потолком, побоялись, что веры в такое самоубийство у беспартийных, не состоящих в ОГПУ литераторов, не будет. И решили снять! Предъявлять самоубийцу-Есенина в лежащем на ковре виде. Вот и пришлось Льву Наппельбауму помогать милиционеру. Так и видели его все писатели, приходящие в номер. А попытка продемонстрировать Есенина как повесившегося под подоконником и рассказ Евсеева, я думаю, вполне могли быть.

Сейчас уже известен ряд публикаций, где аргументируется прямая принадлежность искусственно созданного направления «имажинизм» к ОГПУ. Есть ли серьезные основания думать, что имажинизм, к которому некоторое время относил себя поэт Есенин, был полностью инициирован и поддержан ОГПУ.

Необходимо помнить о том,  что самым ярким представителем имажинизма, создавшим подлинные шедевры этого направления, был как раз Сергей Есенин. Он не состоял ни в партии, ни в комсомоле. Все остальные его «собратья по перу» были в следующих рядах ЗА ним. ОГПУ, безусловно, работало внутри художественных направлений посредством своих сотрудников среди поэтов, артистов, художников. Но в самом имажинизме были сосредоточены те люди, которых, к примеру, Вольф Эрлих, сотрудник ОГПУ в звании капитана, называл богемой. Такие, как Вольф, не могли принять, ни в идейном ни в общечеловеческом смысле.

Я ел твой хлеб богема, осиновым колом плачу тебе за то.

Очень красноречивое признание. Вот взгляд представителя ОГПУ на эту среду.
Чтобы там ни создавало ОГПУ в экспериментальном варианте, художественное направление имажизма не могло не найти сторонников и подражателей у нас в России. Тем более, что Россия и Франция исторически были сообщающимися сосудами. Основа этой школы — совершенно естественный творческий процесс. Утверждать, что течение создано в кабинете ОГПУ — неправильно.

Таким образом, нам не следует понимать статью Бориса Лавренева буквально?  В том смысле, что убили поэта имажинисты не как растлевающая среда и  сборище непорядочных людей, а как движение, состояние из сотрудников ОГПУ.

Лавренев имеет виду людей внутри этой среды. Скорее всего в моментальном отклике Лавренева на трагические события с Есениным были купюры. Ведь то, что опубликовано в газете не означает, что таковым был окончательный вид этой статьи. Лавренев был глубоко порядочным человеком. По крайней мере, так отзывался о нем мой отец. Как порядочный человек Лавренев сказал то, что он мог публично сказать на ТОТ МОМЕНТ. Его статья была опубликована на следующий день после обнаружения тела С.А. Есенина. Вполне возможно, что он не мог сказать определеннее в силу объективных причин — слишком мало времени на полное исследование ситуации. Он обобщил случившееся как итог пребывания гениального поэта в этой гнусной среде. Но это было прямое обвинение  и в адрес ОГПУ, ведь за сохранность Есенина, поэта мировой значимости, ответственность лежала и на ОГПУ тоже.

В некоторых своих интервью Вы высказывали следующее предположение:
«Есенина ударили рукояткой револьвера типа наган с ушком, оставившим две характерные вмятины на лбу, очевидные на «неофициальной» посмертной маске».
Привожу фотографию револьвера системы наган (1895 г.), бывшего в ходу в те времена в ОГПУ, какой его частью, по Вашему предположению, был нанесен удар?

revolver
Я думаю, что рукоятью. На рукоятке есть ушко, которое особенно опасно.

Упоминал ли Николай Леопольдович о странгуляционной борозде?

След от веревки был. Но только от той веревки, которая была намотана на шее. Она оставила след, ведь Есенин какое-то время, безусловно провисел. Но провисел будучи мертвым. Ведь и язык у него не был высунут. И лицо было смертельно бледное, а не посиневшее, как это бывает у тех, кто повесился сам, то есть умер от удушья. Важно упомянуть, что Николай Леопольдович зимой 1919 года остро нуждался в деньгах. Нужда заставила его устроиться грузчиком при морге, он помогал разгружать трупы. И пришлось видеть не только замерзших, убитых людей, он видел и самоубийц. Таким образом, он знал эту сторону жизни и, увидев состояние Есенина в «Англтере» сразу понял, что ни о каком самоубийстве тут речи не идет.

Передавал ли Николай Леопольдович свои впечатления о ранах Есенина?.. Говорилось ли что-нибудь о черном круглом пятнышке под правой бровью, которую некоторые исследователи принимают за «пулевое отверстие», а комиссия Ю.Л. Прокушева характеризовала как «подсыхающую вершину кожной складки». Упоминал ли вообще о повреждениях?

Упоминал, конечно. Более того, он сказал: «Смертельная рана у него была под правой бровью». Но когда я спросил его, был ли он застрелен, он почему-то мне ответил: «Он был умучен!..»
Что касается самой раны под правой бровью, она, действительно, круглая. Такое происхождение раны может быть тройным: первое и самое очевидное — выстрел; второе — стилет, это такой граненый кинжал; и, наконец, третий вариант — это след от специального молотка «с клювом». В ЧК такие молотки использовались еще при борьбе с Деникиным. Это было специальное обеспечение  для пыток в органах дознания. Также как ремешки и короткие шнурки, чтобы переломать позвонки человеку, сидящему на стуле. Я такой молоток впервые увидел в Мордовии. Когда вывозили покойников из политлагеря, то на вахте человеку, которого вывозили контрольным образом, пробивали лоб, чтобы исключить возможность побега.

Присутствовал ли Николай Леопольдович на гражданской панихиде?

Он, конечно, пришел в Союз писателей на прощание, то есть на гражданскую панихиду, на которую приехали Софья и Зинаида. Там было много писателей. Браун Есенина на Фонтанке попросту не узнал. Он уже был до неузнаваемости приведен в порядок. Но еще лучше загримировали Есенина в Москве, там медики показали высший пилотаж. Как писала Серебрякова, на всеобщее обозрение выставили «восковую  куклу». Неудивительно после этого слышать недоуменные восклицания Алека Вольпина: «Это как же, столько людей видели отца, и никто ничего не заметил?..» Потому и не заметили, что румяный юноша с античным лицом вовсе не был похож на покойника.

А все-таки даже на фотографии с московской панихиды заметные линии, идущие от уголков рта к подбородку.

Это товарищи определенно не доработали. Но зато во всем остальном отдайте им должное.

Но организовывал это официальный секретарь похоронной комиссии Павел Лукницкий, которого я знал лично много лет. Как-то я его и расспросил об обстоятельствах смерти Есенина. От него я услышал то, что хотел. И он мне рассказал о своих впечатлениях Лукницкий: а левого глаза не было. Я помню, как тогда меня это поразило. Я спросил: Как не было?.. А так! Он вытек!.. Речь шла о том, что это произошло на допросе. Все они думали, что это случилось при допросе.
Мнение Ник. Брауна старшего было абсолютно таким же. Как же было так, что Есенина оказался в 5 номере в таком состоянии? Он там находился или откуда-то его принесли. Мне Николай Леопольдович сказал, что скорее всего принесли с допроса. И в таком состоянии он мог быть только на допросе. И ведь никаких рукописей и бумаг никто не видел. Ведь Есенин много чего привез с собой. Но всё исчезло. В номере был очень сильный беспорядок. Было все перевернуто. Это в Москве, в морге

Как, по Вашему мнению, можно объяснить выкрик Зинаиды Николаевны Райх, который засвидетельствован в ряде воспоминаний: «Сережа, ведь никто же ничего не знает!»

Я думаю, что она в тот момент тоже ничего не знала. Хотя могла догадываться и предполагать. К тому же, отчасти просветить ее по этому вопросу Павел Николаевич Лукницкий: о внешнем виде Есенина в Англетере, о характере беспорядка в номере, в конце концов, о том, что нет ни одного свидетеля самоубийства.

При расследовании обстоятельств гибели С. А. Есенина Комиссией под руководством Ю. Л. Прокушева старший прокурор Дедов обращался к семье П.Лукницкого за комментариями. Приходил к ним домой, разговаривал с его вдовой и сыном. По словам г-на Дедова, они заверили его в том, что «ничего такого не было!» и не подтвердили никаких фактов и свидетельств об убийстве, а также о вытекшем глазе. Как можно трактовать подобные расхождения?

Мы иногда при каких-либо политических выступлениях вполне доброкачественных встречаем такое слово ЗАГОВОР. Почему такие утверждения вдруг исходят от родственников Павла Николаевича Лукницкого?.. Я-то твердо знаю, что Лукницкий знал это все и был прямым свидетелем – ведь он сам работал в ОГПУ. И ведь он не просто так в своих воспоминаниях написал о том, что Есенин был в ссадинах, что левый глаз вытек. Это же самое говорил лично мне. Его родственники или недобросовестны, или они не желают связываться с этим вопросом, или, возможно, они участвуют в некотором заговоре.

Как строились отношения с Эрлихом в литературной среде после смерти Есенина? Изменилось ли отношение к нему?

Нет. Эрлих продолжал дружбу с Фроманом и целым рядом чекистов и литераторов. А впоследствии, когда он был расстрелян как участник троцкистской организации, он даже попал список жертв. Впоследствии при Хрущеве были сделаны официальные заявлении о его реабилитации. Никто уже не вспоминал о его службе в ОГПУ и тем более о странной роли в смерти Есенина. Так Вольф Эрлих оказался в числе честных литераторов. И это несмотря на то, что он возвел чудовищную конструкцию лжи вокруг имени Есенина.

Если говорить о версии насильственной смерти, которая нам кажется верной, то кто мог заказчиком и исполнителем?


Пытаясь логически верно ответить на этот вопрос, мы должны обратиться к политической обстановке и атмосфере того времени. Ситуация, в которой проходил XIV съезд партии, была до такой степени напряженная и обостренная, что все буквально не сомкнули глаз до его завершения. Если бы в этой обстановке политических распрей и борьбы за влияние человек такого масштаба, как Есенин, ушел заграницу, — это был бы грандиозный промах молодого советского государства и его спецслужб. Все, кто это допустил, могли бы заведомо себя считать покойниками.
Поэтому убийцы Есенина, безусловно, знали значимость собственного злодеяния. Однако не будем забывать, что у поэта всегда был с собой пистолет. И хотя он не смог его применить прямо по назначению, все же оказал отчаянное сопротивление. Как  это и предсказано в его стихотворении»Волчья гибель»:

…И отведает вражеской крови
мой последний смертельный прыжок…


Это предсказание собственной судьбы. Именно это, а не та романтическая импровизация, которую нам преподносят некоторые защитники версии самоубийства:

В зеленый вечер у окна
на рукаве своем повешусь…


В песне о звериных правах лирический персонаж в лице Есенина противостоит наступлению города как вампира. В итоге нет никаких сомнений, что прыжок, действительно, отведал вражеской крови.

Вопрос, обусловленный чисто психологическим или ситуативным фактором. Был ли свет в номере? Логика состоит в том, что самоубийца скорее всего был бы найден при свете, потому что в темноте повеситься и соорудить петлю никто бы не смог. Упоминал ли что-то об этом Ваш отец?

НЕТ. Об этом разговора не было. И он этого не мог знать. Все это мог знать только Назаров, который был комендантом «Англетера». И его показания также не соответствуют действительности.

Как по Вашему мнению, чем мотивировано такое упорство властей в признании смерти Есенина самоубийством?.. Ведь государство «покаялось» в тысячах репрессий. Множество «несправедливостей» и убийств было вскрыто и обнародовано. Почему имя Есенина остается в списке запрещенных тем?..

Этот вопрос прямо примыкает к сказанному ранее о заговорах, сговорах, недобросовестности, моральной безответственности. Всеми этими качествами должны обладать люди, которые утверждают то, чего они не знают, которые по инерции пользуются сомнительными материалами или просто явной ложью и явным очернительством. Ведь получается так, что у Есенина и после его смерти, столько лет спустя, такое количество врагов. Значит, он затрагивал такие темы, которые кому-то казались  недопустимыми, нежелательными. Может, это некие национальные вопросы. Может, это вопрос существования России, которая подверглась страшным испытаниям и которая и в итоге потеряла миллионы ни в чем не повинных людей. И Есенин по сей день остается врагом какой-то довольно многочисленной категории людей. Мы с Вами сегодня были в Таврическом саду, где установлен замечательный памятник Есенину Альберта Чаркина. И вы видели, что он постоянно подвергается вандализму, расписыванию красками, нанесению бессмысленных надписей. Ведь это означает, что оскверняют память поэта. Возможно, они чувствуют, что нанося вред скульптурному изваянию, они делают какое-то нужное дело. В любом случае враги Есенина существуют.
Но их черные старания рано или поздно потонут в море народной любви к первому поэту России. Я уверен в этом.

Беседовала Светлана Лучкина

Комментарии   

0 #3 RE: Беседа с Н. Н. БРАУНОМНаталья Игишева 01.09.2016 23:57
Очень может быть, что вдова и сын Лукницкого не лгали, а просто он им ни о вытекшем глазе, ни о других деталях свидетельствующ их об убийстве, не рассказывал, следуя старому, как мир, (и особенно актуальному при тоталитарных режимах) принципу «меньше знаешь – крепче спишь». Так и близкие Георгия Байдукова ничего не знали о наличии у него целого архива дневников и других документов, содержавших весьма нелицеприятную для советской системы информацию (прежде всего из истории советской авиации), до 2008 г., когда муж байдуковской внучки, телеведущий Дмитрий Хаустов, нашел тайник с этими бумагами на даче, оставшейся от прославленного летчика (http://nkpress.ru/news/society/oni_sdelali_zemlyu_krugloy/).
Цитировать
0 #2 RE: Беседа с Н. Н. БРАУНОМНаталья Игишева 05.07.2016 22:08
Косвенно слова Николая Николаевича о том, что Ида Наппельбаум была убеждена в убийстве Есенина (основанием чему послужили рассказы ее отца и брата, видевших тело поэта в петле или, во всяком случае, непосредственно после извлечения из таковой), подтверждаются тем, что в своих воспоминаниях («В те двадцатые») она хотя и пишет о «последнем предсмертном стихотворении» (каковое с таким же успехом мог написать и человек, сознающий, что с ним не сегодня-завтра расправятся; конечно, есть основания полагать, что пресловутое «До свиданья, друг мой, до свиданья…» было написано много раньше и адресовано Алексею Ганину, в то время уже арестованному по обвинению в заговоре, которое по определению влекло за собой смертный приговор, но это отдельная тема), однако слова «самоубийство» ни разу не употребляет и вообще обходит конкретные обстоятельства гибели Есенина глухим молчанием: только так и оставалось бы поступить человеку, который правду сказать не может, а лгать категорически не хочет.
Цитировать
0 #1 RE: Беседа с Н. Н. БРАУНОМНаталья Игишева 27.06.2016 22:31
Присутствуют на листке с якобы последним стихотворением какие-то посторонние линии или нет, по низкокачественн ым черно-белым фотографиям понять затруднительно, но если есть такое подозрение, то уместно исследовать автограф рентгенографиче ски (или как это в таких случаях делают) на наличие других слоев текста; если таковые будут обнаружены, то это позволит опротестовать результат графологической экспертизы, согласно которому кровавая рукопись подлинна, тем более что подделка почерка существенно упрощается, если фальшивку выполняют не на пустом месте, а обводя запись, сделанную лицом, почерк которого требуется подделать, – это даже неспециалисту ясно. Также в последнем случае нужно было бы выяснить путем анализа ДНК, принадлежит ли кровь, использованная вместо чернил, Есенину и вообще человеку, а не, скажем, корове, овце или свинье со скотобойни (благо ныне здравствующих потомков поэта хватает).
Цитировать

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика