Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

33397189
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
2159
10004
54295
31273620
185682
267230

Сегодня: Окт 19, 2019




РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации Есенина

PostDateIcon 19.04.2011 13:13  |  Печать
Рейтинг:   / 9
ПлохоОтлично 
Просмотров: 14572

 

 

ГЛАВА Х

ПОВТОРНОЕ ОПОШЛЕНИЕ ЕСЕНИНА

 

Борис, ты не прав!
Егор Лигачёв, секретарь ЦК КПСС.

Великие люди Востока считали, что если человек солгал один раз — это может быть случайностью. Два раза – совпадением. Но если человек солгал три раза — в его поведении видят уже тенденцию, закономерность.
Сколько раз солгал Мариенгоф в своём «Романе без вранья»? Досужие читатели с калькулятором в руках могут сосчитать названные выше случаи. Хотя указаны они здесь только наиболее заметные. Потому обойтись при оценке его «шедевра» без выражения «закономерное враньё» никак нельзя. Вернее, злонамеренное.
Да это вытекает само по себе из «социального заказа»: оболгать Есенина и его творчество, полученного большевистскими литераторами от Бухарина и Троцкого.
Лгали все. «Прогнулся», выражаясь по-современному, даже Маяковский. Но больше всех преуспел во вранье Мариенгоф. Не только из желания выслужиться, а и от обиды на гения за то, что тот не захотел больше видеть его своей тенью, по-вечернему раздавшейся в размерах. Патологический лжец выложился полностью, раскрыв всю свою неприглядную суть.
После выхода в свет пресловутого «Романа без вранья» современники наглядно  убедились в коварстве бывшего «лучшего друга» Есенина и дружно отвернулись от него. Даже те, с кем он дружил. Вот как о том свидетельствует всё тот же чекист-имажинист Матвей Ройзман в своей книге на странице 266. Ещё в 1926 году имажинисты решили выпустить сборник, посвящённый памяти С. Есенина, для которого Мариенгоф собирался расширить свои только что опубликованные краткие воспоминания. И вскоре увидели то, что у него из этого получилось в пресловутом «романе»:
«Заседание «Общества имажинистов», — писал Матвей Давидович, — происходило в клубе Союза поэтов, вёл его Рюрик Ивнев. Присутствовали все, кроме Мариенгофа, у которого был болен сынишка.
Георгий Якулов сказал о «Романе без вранья»:
— Я был в Париже и читал статью Ивана Бунина о «Романе». «Это они сами пишут о себе? — задавал он вопрос. – Что же напишут о них другие?»
Георгий отказался оформлять сборник, в котором будет участвовать Мариенгоф.
Шершеневич начал с очередного каламбура:
— Роман Мариенгофа не книга воспоминаний, — сказал он, — а воз поминаний Есенина, творящего неприглядные дела. Я выступлю по поводу «Романа» с лекцией «Этика поэтика». В остальном присоединяюсь к Жоржу.
Грузинов заявил:
— «Роман без вранья» написан под влиянием Василия Розанова. В нём разлиты ушаты цинизма. Участвовать в сборнике не буду.
Рюрик Ивнев говорил:
— Ради сенсации Мариенгоф писал о невероятных эпизодах из жизни Есенина.
Очень много злых карикатур на живых людей. События искажены!
Борис Эрдман присоединился к мнению Георгия Якулова. Николая Эрдмана на заседании не было, поэтому, когда я писал эти воспоминания, спросил его мнение о «Романе».
По-моему, Мариенгоф иначе писать не умеет! — ответил он.
В этом есть зерно истины. Посмертные воспоминания Анатолия тоже написаны, правда, в меньшей степени, в том же стиле, что и его «Роман».
Необходимо отметить, что сразу после этого «Ассоциация имажинистов» окончательно распалась, а Мариенгоф, считавший себя после ухода Есенина руководителем, вскоре вынужден был уехать на постоянное место жительства в Ленинград.
Много лет спустя, уже в послевоенное время, он написал предисловие к «Роману без вранья» (вместе с «Романом» не публиковалось — П.Р.), в котором сам же сообщил о том, как другие знакомые и друзья отнеслись к выходу его книги в 1927 году:
«Клюев при встрече, когда я протянул ему руку, заложил свою за спину и сказал:
«Мариенгоф!.. Ох, как страшно!..» Покипятился, но ненадолго чудеснейший Жорж Якулов. «Почём-Соль» (Григорий Романович Колобов — товарищ мой по пензенской гимназии) оборвал дружбу. Умный, скептичный Кожебаткин (издатель «Альциона») несколько лет не здоровался… Совсем уж стали смотреть на меня волками Мейерхольд и Зинаида Райх. Но более всего разогорчила меня Изадора Дункан, самая замечательная женщина из всех, которых я когда-либо встречал в жизни. И вот она разорвала со мной добрые отношения…»
Подобные отзывы о всех «лучшем друге» гениального поэта можно множить и множить. Все они касаются абсолютно аморального творчества А. Мариенгофа, свидетельствуют о коварстве, огромном высокомерии, заносчивости, наглости, хитрой расчётливости и цинизме этого графомана, автора красноречивого и в некоторой степени автобиографического романа «Циники».
Немало резко критических публикаций о «Вранье без романа», как его сразу же стали называть, появилось в газетах и журналах того времени. Существует мнение, что первым устно так окрестил эту дрянную повестушку друг Мариенгофа, мастер каламбуров Вадим Шершеневич. В своих же воспоминаниях он написал следующим образом:
«Роман без вранья» легко читаемая, но подозрительная книга. Редкое самолюбование и довольно искусно замаскированное оплёвывание других, даже Есенина. Впрочем, изданный за границей роман Мариенгофа «Циники» — ещё неприятнее. Есть вещи, о которых лучше не говорить» (Мой век, мои друзья и подруги. Воспоминания Мариенгофа, Шершеневича, Грузинова (М., 1990, стр. 563-564).
Но в печати всех обошли одесситы. Уже 28 мая 1927 года в местных «Вечерних Известиях» появилась рецензия на мариенгофский «шедевр», которая так и называлась «Враньё без романа». Автор её скрылся под псевдонимом «Кир».
Пародию на этот гнусный «роман» опубликовали в журнале «На литературном посту» (№ 20, 1927) Александр Архангельский и Михаил Пустынин. Называлась она весьма недвусмысленно: «Враньё без романа» (отрывок из невыходящей книги Аркадия Брехунцова «Октябрь и я».
Как видите, Анатолий Мариенгоф здесь выведен под именем Аркадия Брехунцова, а Есенин — как «светлый юноша Серёжа Говорков», который был убит якобы в «Стойле Пегаса».
Что касается «невыходящей книги», авторы немного «опростоволосились». Как было отмечено раньше, она издавалась три года подряд — в 1927-м, 1928-м и в 1929-м годах. И, по свидетельству В. Чернявского: «Выпуск 10 000 экземпляров книжки Мариенгофа явно поощряется, а простая популяризация поэта вредна и недопустима» (Сергей Есенин в стихах и жизни. Письма. Документы, стр. 439).
Возмущённый этим, Василий Лебедев-Кумач писал в журнале «Крокодил» (№ 12, 1929): «Жёлтый внутри и снаружи «Роман без вранья» выходит третьим изданием»
Василий Павлович окрестил его «заборным произведением» с «пасквиленством, пошлостью» и т.д.
«Величайшей ложью» назвал «Роман без вранья» Д. Ханин в журнале «Молодая гвардия» (№ 6, 1927).
Так говорили и писали о Мариенгофе и его «Вранье» современники. Но прошли многие десятилетия…
Давно замечено, что история развивается спиралеобразно. Революционные потрясения России начала двадцатого века вновь обрушились на неё в конце столетия. К власти пришли внуки тех же «пламенных революционеров», гайдаров, летящих впереди всех, которые когда-то именем революции вершили судьбы многомиллионного народа. Тех Есенин охарактеризовал такими словами:

Пришли те же жулики, те же воры
И именем революции всех взяли в плен.

На этот раз «те же жулики» и «те же воры» всех «взяли в плен» именем демократии. Кровавая преемственность! И, как тем, так и этим — внукам «неистовых ревнителей» перманентной революции, ярым интернационалистам вновь пришёлся не ко двору самый звонкоголосый певец России — Сергей Есенин. И они, если не мытьём, так катаньем, вновь взялись очернять поэта.
В двадцатые годы прошлого столетия опошление Есенина «раскручивали» самые «пламенные», ворвавшиеся во власть, большевики во главе с Бухариным. Нынешние Коли Балаболкины, как называл Бухарина Троцкий, действуют внешне ненавязчиво, в основном исподтишка. Потому так трудно найти виновников регулярного вандализма в памятных местах, связанных с именем великого поэта.
Но есть и зарубежные «сильные Моськи», которые не боятся вылезти из своей подворотни и «лаять» на Есенина прилюдно, выполняя «социальный заказ» нынешних троцкистов. Делают они это с помощью вынутого из небытия пресловутого «романа» мнимого барона, опошляя светлый образ Сергея Есенина, возвеличивая одновременно его тёмную и зловещую тень — Мариенгофа.
Таковы «труды» американских учёных Владимира Маркова, Симона Карлинского, Бориса Большуна, английского профессора Гордона Маквея, а также авторов предисловий к книгам Мариенгофа, выходящих в России, Михаила Козакова, Бориса Аверина, С. В. Шумихина, Александра Ласкина и других.
По незнанию или недомыслию льют воду на их мельничные колёса и некоторые другие авторы. Книга Бориса Грибанова «Женщины, любившие Есенина» сплошь и рядом пестрит большими цитатами «одного из лучших в жанре мемуаристики» —  Анатолия Мариенгофа. Того, который охаял всех этих женщин. Как и любимого ими Есенина.
Александр Лукьянов пошёл путём твёрдокаменного большевика Георгия Устинова, который называл Есенина в своих статьях психобандитом. Этот написал психобиографию поэта. Использовав около полусотни «самых правдивых» свидетельств А. Мариенгофа. При этом авторитетно утверждая, что с матерью объединяло поэта чувство взаимной… ненависти, которая проявилась ещё до его рождения.
«Вон аж куда заглянул учёный человек!» — резонно иронизирует по такому поводу автор книги «Неизвестный Есенин» В. С. Пашинина из Сыктывкара.
Но, безусловно, всех обошёл в очернении Есенина американский профессор Борис Большун. Примеров его предвзятого отношения к поэту и даже умышленного подлога мы приводили достаточно. В этом он уступает только лишь своему кумиру — барону Мюнхгаузену—Мариенгофу. А в стремлении показать вернувшееся в 1924 году взаимоотношение друзей Борис превзошёл Анатолия. Вот как он «обставляет» это в своей книге.
Известно, что 7 апреля 1924 года Есенин написал письмо в правление «Ассоциации вольнодумцев». Вот его полный текст:
«Совершенно не расходясь с группой и работая над журналом «Вольнодумец», в который и приглашаю всю группу. В журнале же «Гостиница» из эстетических чувств и чувств личной обиды отказываюсь участвовать окончательно, тем более, что он мариенгофский.
Я капризно заявляю, почему Мар<иенгоф> напечатал себя на первой странице, а не меня.
7. IV. 24. С. Есенин».
Процитировав его в своей книге, Б. Большун пишет:
«Письмо это, на первый взгляд, абсолютно непонятно и лишено какого-либо здравого смысла. <…> Выйти из журнала только потому, что Мариенгоф поместил свои стихи на первой странице просто нелепо и явно лишь придирка и попытка скрыть настоящие мотивы своего поступка.
Ещё только 4 апреля И. Приблудный в приписке к письму Есенина к А. А. Берзинь пишет: «Сергея мы сегодня никуда не пускаем. Вечером придут Толя (Мариенгоф — Б.Б.), Катя (сестра Есенина, которой Мариенгоф «недодал» деньги — Б.Б.), Рита (знакомая Есенина М. И. Лившиц — Б.Б.) и другие. Будем петь, а Вы будете смеяться над заявлением Сергея о выезде из СССР», а 7 апреля Мариенгоф уже становится врагом» (Есенин и Мариенгоф. «Романы без вранья» или «Враньё без романов?». Гродно. 1993, стр. 146-147).
Здесь невольно вспоминается, ставшая знаменитой фраза бывшего члена политбюро ЦК КПСС Егора Лигачёва своему коллеге Борису Ельцину на последней партконференции в 1991 году: «Борис, ты не прав»!
Борис Большун всё отлично понял в письме Есенина, давно фактически порвавшего с имажинизмом и с имажинистами, которые, по свидетельству современников, все имели отношение к ВЧК. В данном случае он подкрепил это официальным письмом. Но Большуну очень уж хочется завести в заблуждение своих читателей и, наверняка, тех, кому преподаёт в своём колледже в штате Коннектикут относительно истинных причин развала русского имажинизма. А заодно возвысить Мариенгофа и оболгать Есенина, который 4 апреля на вечеринке поёт песни вместе с Толей Мариенгофом и своей сестрой Катей которой тот «недодал» деньги, а 7 апреля становится его врагом.
И действительно поведение Есенина в таком случае понять было бы трудно.
Однако совместного пения двух бывших друзей и Кати не было. А «собрал» их вместе Борис Абрамович Большун с помощью своего примитивного, но иезуитского подлога. В приписке Ивана Приблудного он имя «Галя» (Бениславской — П.Р.) заменил на «Толя». И получите, читатели, то, чего страстно хочет Б. Большун: дружба имажинистов, ставших врагами, восстановлена!!! (Сергей Есенин. ПСС, т. 6, стр. 165).
А в подкрепление своей выдумки на странице 150 Большун пишет:
«В самые трудные минуты последних двух лет жизни Есенина, хотя он в оскорбительной и унизительной форме в газете, публично, объявил о своём разрыве с Мариенгофом, а затем и о роспуске имажинизма, Есенин твёрдо знал, что единственные два места, где ему всегда обеспечены приют, покой и забота были квартира Бениславской на Большой Никитской и квартира Мариенгофов в Богословском переулке».
И чем, если не выполнением «социального заказа» современных троцкистов можно объяснить такую подлость американского профессора Бориса Большуна? Ведь совсем не случайно эта его книжица бесплатно раздавалась участникам международной научной конференции славистов в Гродненском государственном университете (Республика Беларусь).
Но самое удивительное заключается в следующем. Борис Абрамович утверждает, что «когда Есенин был наиболее близок к имажинистам, следует считать почти самым плодотворным и ярким периодом» в его творчестве. И на этом основании на странице 152 заводит речь ни больше, ни меньше, а хотя бы о «чугунном памятнике» Мариенгофу — этому «благодетелю» русской да и мировой литературы.
Как говаривали извозчики в есенинские времена: «Слезай, приехали!» Смешное здесь явно пересиливается очень грустным. Когда в богатейшей природными ресурсами, но ограбленной демократами России, с таким трудом собрали средства на создание достойного памятника Сергею Есенину на Тверском лишь к 100-летию со дня его рождения, а в невеличком музее, также открытом к этой дате, трудно провести экскурсию двух групп школьников одновременно, говорить о памятнике Мариенгофу просто цинично. (Кстати, он любил это слово, о чём свидетельствует его роман «Циники»).
Впрочем, если бы постоянной была чистая и надёжная дружба, чуть ли не материнская забота и участие Мариенгофа в делах Есенина, как это пытается утвердить Б. Большун, можно сказать, что чугуна не жалко. Ведь открыли же памятник зайцу, который перебежал дорогу Пушкину, когда тот выехал к декабристам, и тем самым спас «солнце русской поэзии». Но что-то пока не приходилось слышать об открытии памятников Дантесу, Сальери, Мартынову и другим «друзьям», сыгравшим роковую роль в судьбах гениев. Их чёрные дела помнят и так. Без памятников.
Думается, что будут помнить и Мариенгофа. Тоже без памятника. И даже без помощи всевозможных ходатаев, литературных адвокатов, деятелей других видов искусства. Когда жизнь в России станет хоть чуть-чуть лучшей, когда люди раскроют приобретённые ныне для интерьера книги «барона-враля» и внимательнее всмотрятся в эту чёрную и нелицеприятную тень чародея русского слова
Сергея Есенина, они поймут истинную роль «дружбы» «больного мальчика» Мариенгофа.
Безмерно честолюбивый древний грек Герострат, поджигая одно из семи чудес света
храм Артемиды Эфесской (356 год до новой эры), прекрасно соображал, что таким образом он обессмертит своё имя в веках. И для него было не столь важно, кем он останется в памяти поколений: сумасбродом, мерзавцем, святотатцем… Но главное — остаться! И этого он достиг.
Да, Мариенгоф волею судьбы и революционной ситуации неотделим от Есенина. Как Сальери от Моцарта, Дантес от Пушкина, Мартынов от Лермонтова. Ведь к славе он стремился всю свою сознательную жизнь. Любым способом и любыми средствами. Вплоть до предательства, злонамеренной лжи и клеветы по отношению к великому поэту. И заслужил её
славу Герострата.
Потому и отношение к нему должно быть соответственным.

г. Минск.  2001-2005 г.г.

Комментарии  

-3 #13 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 05.04.2017 11:15
Похоже, что приписка в том оформлении, в каком она есть в опубликованном тексте воспоминаний Назаровой, при публикации комментария теряется из-за какого-то бага, поэтому даю ее отдельно. После трех звездочек в тексте стоит: «Есенин опрокинул бутылку на чьем-то столике. (Приписка на полях Г. Бениславской.)» .
Цитировать
-3 #12 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 05.04.2017 08:49
Прошу прощения, в комментарии от 02.04.2017 11:04 пропустила приписку. С ней описание инцидента таково: «С. А. сидел в «ложе». Собирался идти к вам. Все посылал Александра (швейцара) за цветами на Страстной. Их был уже целый воз. Была там Катя. Пришла за деньгами. С. А. ждал, когда ему дадут деньги, чтобы отдать их сестре и идти на Никитскую. Пошел к кассе. По дороге его ли толкнули, толкнул ли он — но кто-то кого-то обругал. Есенин замахнулся бутылкой и облил пивом ***. Сцепились. Вызвали милицию. Его забрали». Как следует из приписки – а Бениславскую уж никак нельзя заподозрить в стремлении представить Есенина в положительном свете – причиной задержания стал совсем не дебош, а мелкий бытовой конфликт (опрокинутая бутылка – скорее всего, случайность), которую никто бы и в ум не взял, если бы в этот конфликт не оказался втянут человек, которого ну о-о-очень надо было лишний раз затащить в участок.
Цитировать
-3 #11 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 02.04.2017 11:04
Со слов Приблудного, пересказанных в воспоминаниях Назаровой, инцидент от 15 сентября 1923 года выглядел совсем не так страшно, а Есенин был вполне адекватен и благодушно настроен: «С. А. сидел в «ложе». Собирался идти к вам. Все посылал Александра (швейцара) за цветами на Страстной. Их был уже целый воз. Была там Катя. Пришла за деньгами. С. А. ждал, когда ему дадут деньги, чтобы отдать их сестре и идти на Никитскую. Пошел к кассе. По дороге его ли толкнули, толкнул ли он — но кто-то кого-то обругал. Есенин замахнулся бутылкой и облил пивом ***. Сцепились. Вызвали милицию. Его забрали» (я бы не стала исключать провокацию). Также неясно, почему Гартман сказала, что Есенин пришел уже около 23 часов: судя по тому, что Екатерине Есениной понадобились деньги (что с ними на ночь глядя делать?) и что она безбоязненно вышла одна из дома и направилась в увеселительное заведение, время было еще «детское».
Цитировать
-3 #10 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаМихаил Ковалёв 21.12.2016 01:09
Большая благодарность П.Радечко за то, что разгрёб эту кучу наветов и лжи, вываленных "лучшим другом" на великого русского поэта после его смерти. "Друзья" вроде Мариенгофа хуже врагов. "Враньё без романа" --- типичная заказуха, трижды издававшаяся в ходе кампании "борьбы с есенинщиной", в то время как самого Есенина издавать перестали. А про тех, кто смакует мариенгофовские анекдоты, --- не способных отличить друга от злобного завистника, --- поэт сказал так: "Ваших душ безлиственную осень".
Цитировать
-3 #9 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 14.11.2016 00:49
По принципу глухого телефона вполне мог появиться и слух о том, что Луначарский обещал предоставить под выступления Дункан ХХС. Хоть этому никакого подтверждения и нет, но зато сама «великая босоножка» обращалась к советскому правительству с просьбой выделить ей церковное здание для проведения новых, соответствующих духу коммунизма церемоний (взамен религиозных) по поводу рождений, свадеб и смертей, музыкально-хоре ографическое оформление которых она вызывалась разработать (В. С. Пашинина, «Неизвестный Есенин», с. 581-582). Как видим, осквернение храма (пусть и не конкретно ХХС) мирскими плясками в «творческие» планы «Дуньки-коммуни стки» все же входило и, что характеризует ее с еще худшей стороны, автором этих кощунственных планов была она сама, а не Луначарский (интересно также отметить, что этим предложением Дункан невольно охарактеризовал а коммунистическу ю идеологию как квазирелигию, паразитирующую на духовных – в религиозном значении этого слова – потребностях человека).
Цитировать
-3 #8 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 13.11.2016 01:05
Справедливости ради стоит отметить, что кое-где «пензюк», вероятно, все же не врет, а просто транслирует собственные заблуждения, происходящие от использования ненадежных источников информации. Вряд ли, например, Дункан сообщала малознакомым людям, сколько ей лет. Тем более вряд ли они заглядывали к ней в метрику или паспорт. Скорее всего, Мариенгоф оценивал возраст Дункан на глаз и точно так же поступали другие общавшиеся с ней люди, а по виду «босоножке» на рассматриваемый момент времени действительно можно дать больше пятидесяти: испитое лицо и оплывшая фигура моложавости еще никому не прибавили. (Конечно, аристократ в самом высоком смысле этого слова, в качестве какового Анатолий Борисович себя позиционирует, ни при каких обстоятельствах не опустился бы до смакования чьих-то внешних недостатков, тем более если их владелец – как бы ни оценивать моральные качества последнего – ничего дурного ему не сделал, но это уже другой вопрос.)
Цитировать
-2 #7 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 11.06.2016 21:52
Надуманно-заказ ной характер обвинений в антисемитизме, предъявлявшихся Есенину, вполне очевиден, однако они показательны в том смысле, что в связи с ними вполне уместно спросить: зачем бы эти обвинения понадобились, если б Сергей Александрович в самом деле был таким пьяницей и дебоширом, каким его принято было «живописать» в советское время? Какой был бы смысл идти таким путаным и ненадежным путем и шить обвинение белыми нитками, если б «смутьяна» можно было отправить за решетку на вполне законных основаниях – к примеру, за нанесение имущественного ущерба или телесных повреждений? (А дальше дело техники: вброс, как теперь говорят, всеобщая свалка, а потом уж при всем желании будет не понять, откуда взялась заточка и в чьей руке была.) Выходит не нашлось за Сергеем Александровичем вины, которая могла бы стать предметом судебного разбирательства , раз власти вынуждены были пойти на откровенную фабрикацию? Странный, однако, какой-то хулиган получается…
Цитировать
-2 #6 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 29.03.2016 02:04
Антисемитом Есенин действительно не был: это видно по обилию евреев среди его хороших знакомых – но в антисемитизме его не обвиняли, как мне думается, отнюдь не по этой причине (честность и справедливость вообще никогда не были сильными сторонами тоталитарных режимов, режим советский вовсе не был исключением из этого правила, и предъявлять поэту другие столь же беспочвенные или, как минимум, очень сильно преувеличенные обвинения советская пропаганда отнюдь не гнушалась), а потому, что такое обвинение пошло бы вразрез с одним из фундаментальных мифов последней, согласно которому никаких конфликтов на национальной почве в «дружбы народов надежном оплоте» не было и по определению быть не могло.
Цитировать
-1 #5 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 24.03.2016 22:37
В рассказе о том, как Есенин якобы ежедневно обедал в издательстве солеными огурцами прямо на рукописях Мариенгофа, абсурдно выглядит поведение не только и не столько первого, сколько второго. Предположим (разумеется, исключительно в порядке доказательства от противного), что Есенин и впрямь был настолько некультурен и неряшлив, а Мариенгоф его выходки снисходительно терпел: мол, деревенщина неотесанная – она и есть деревенщина неотесанная, что ж с нее взять? Но тогда (особенно с учетом претензий Мариенгофа на дворянство) уместно спросить: почему же при появлении такого «дорогого гостя» Анатолий Борисович каждый раз предусмотритель но не освобождал стол от рукописей и не застилал газетой или тряпкой какой, чтобы грязнуля-визите р ни бумаги, ни мебель рассолом не пачкал – если не ради чистоты, так хотя бы для того, чтобы избежать порчи своих бесценных произведений? Вывод очевиден: Мариенгоф так увлекся очернением Есенина, что сам не заметил, как заодно и себя в дурацком свете выставил.
Цитировать
0 #4 RE: РАДЕЧКО П. Троянский конь репутации ЕсенинаНаталья Игишева 23.03.2016 20:21
Г-н Радечко поступает, как акын: что видит, о том поет – и не его вина, если факты, попавшие в поле его зрения, говорят отнюдь не в пользу Мариенгофа. Конечно, не все авторские выводы можно назвать бесспорными, но и тех вполне объективных вещей, которые он приводит, как предоставляя Мариенгофу самому говорить за себя, так и давая слово абсолютно незаинтересован ным людям (как-то: Шраеру-Петрову) , с многократной лихвой достаточно для того, чтобы показать личность Анатолия Борисовича во всей ее неприглядности: как человека не только бездарного (это еще едва ли не лучшая его черта), но и жадного, лживого, наглого, циничного, тщеславного, беспричинно подлого и садистски жестокого. Конечно, можно вспомнить принцип «de mortuis aut bene, aut nihil», но в данном случае нарушать его приходится, чтобы опровергнуть ушаты грязной лжи, продолжающие литься на Есенина (тоже, заметьте, давно умершего) как из писулек самого Мариенгофа, переиздаваемых его почитателями, так и из их собственных опусов.
Цитировать

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика