Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

39282993
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
1986
8606
48034
37110695
384228
404942

Сегодня: Фев 26, 2021




Уважаемые друзья!
На Change.org создана петиция президенту РФ В.В. Путину
об открытии архивной информации о гибели С. Есенина

Призываем всех принять участие в этой акции и поставить свою подпись
ПЕТИЦИЯ

БЕЛОУСОВ И. Из воспоминаний

PostDateIcon 07.02.2021 18:37  |  Печать
Рейтинг:   / 0
ПлохоОтлично 
Просмотров: 130

И. Белоусов<…>
Когда в Москве получилось известие о смерти Сергея Александровича Есенина, мне вспомнился 1910 год: ко мне пришёл белокурый, скромный, мальчик, до того робкий, что боится даже на стул присесть, — стоит и мнёт в руках картузик.

Его привёл ко мне репетитор моих детей — Владимир Евгеньевич Воскресенский —«вечный cтyдент» Московского университета, типа «шестидесятников», служивший корректором при типографии Сытина.

— Я к вам поэта привёл, —сказал Воскресенский, и показал несколько стихотворений. — Это вот он написал — Сергей Есенин.

А молодой поэт стоял, потупившись, опустив глаза в землю, и молчал.

Я не помню, что я сказал, прочитавши стихи: слово «Сергей Есенин» тогда ничего не говорило. Но вот получилось известие о его, смерти, и это слово стало у всех на устах. Книги его стихов раскупались на расхват; все, кто знал его при жизни, стал делиться своими воспоминаниями о нем. Литературные общества устраивали вечера, посвящённые его памяти. Так, были устроены вечера в «Камерном театре», в «Художественном театре», в «Академическом театре», в «Союзе писателей», в «Обществе Любителей Российской Словесности», в «Союзе поэтов», в обществе «Звено», в «Доме Печати» и многие другие и не только' в Москве, но и в других породах. Все эти собрания были переполнены публикой.

Вспоминается мне вторая встреча с Сергеем Есениным, — это было в 1919 г., когда в Москве ставились временные памятники поэтам Шевченко, Кольцову, Никитину.

При открытии памятника Кольцову, Есенин, — тогда молодой ещё, задорный, — говорил своё стихотворение, стоя у подножия памятника.

Как сейчас слышу его голос, вижу его фигуру с поднятой головой с кудрявыми белокурыми волосами. Он бросал в толпу новые, смелые слова:

О, Русь, взмахни крылами,
Поставь иную крепь!
С иными именами
Идёт иная степь!
По голубым долинам,
Меж телок и коров,
Идёт в златой ряднине
Твой Алексей Кольцов...
А там, за взгорьем смолым,
Иду, тропу тая,
Кудрявый и весёлый,
Такой разбойный я!..

И тогда не я один, а многие почувствовали, что к нам пришёл новый Кольцов.

Вспоминаются мне голодные 1919—20 годы, когда каждый кусок хлеба считался «милостью неба», когда об обеде мечтали, как о чем-то необыкновенном. Василий Львович Львов-Рогачевский, всегда любовно и заботливо относившийся к молодым дарованиям, начал устраивать в столовой для рабочих, помещавшейся в бывшем ресторане в Петровских линиях, вечера народной поэзии. Вывешивались у входа в столовую такого рода афиши: «Вечер поэтов полей и лесов» и пр.

На один из таких вечеров был приглашён Сергей Есенин. В.Л. Львов-Рогачевский пригласил и меня.

Рабочая публика сидела за столиками и обедала, а мы с эстрады читали стихи, за это получали обед и несколько рублей денег. Во время перерыва подошёл ко мне Есенин и говорит:

— А знаете ли, какое ваше стихотворение я никак не могу забыть? Я его помню дословно и часто повторяю.

И он прочитал нежно, задушевно 8 строк моего стихотворения:

Золотой иду дорожкой,
В золотом сияньи дня,
И деревья золотые
Сыплют листья на меня.
И тепло, и грустно, — тихо,
Даль прозрачна и светла, —
Но природа застывает...
Если б смерть такой была!?.

Так вот ещё когда Сергей Есенин любил думать о смерти!

И ещё одна последняя встреча с ним — самая близкая к его роковой развязке. Это было за несколько дней до его последней поездки в Ленинград. Перед этим я не видал его довольно продолжительное время и нашёл его страшно изменившимся: это уж был не тот робкий мальчик из типографии Сытина, который стоял передо мной и молчал, — нет, теперь он как будто чувствовал в себе силу, теперь ему все было нипочём, все доступно, он мог говорить смело и не боялся никого, — ни людей с именами и с положением, ни общественных приличий, — словно он поборол жизнь и она была ему нестрашна.

Но все это только так казалось, — перед жизнью он был все тот же робкий мальчик. Чем смелее он подходил к жизни с поднятым забралом, тем сильнее она давила его, и окончилось тем, что он замолчал…

Я был на Октябрьском (Николаевском) вокзале, когда тело его было привезено из Ленинграда. Огромная толпа, едва помещавшаяся на перроне, встретила подошедший вагон с гробом поэта и провожала его до «Дома Печати». Там гроб был поставлен в траурном зале, и когда я стоял в почётном карауле и смотрел в изменившееся до неузнаваемости лицо поэта, мне опять вспомнился тот робкий мальчик, который приходил ко мне со стихами.

В день смерти Есенина я прочитал в журнале «Красная Новь» его стихотворение, и последние строки его меня поразили:

Не всё ль равно, — придёт другой, —
Печаль ушедшего не сгложет,
Оставленный, но дорогой —
Пришедший лучше песню сложит.
И песне внемля в тишине,
Любимая с другим любимым,
Быть может, вспомнит обо мне,
Как о цветке неповторимом!..

И я подумал: когда умер Пушкин, поэт Тютчев сказал:

Его, как первую любовь,
России сердце не забудет!..

А Сергей Есенин, уходя, про себя сказал, что память о нем будет жить,

Как о цветке неповторимом…


БЕЛОУСОВ И.А. Литературная среда. Воспоминания 1880–1928. М.: Никитинские субботники, 1928. С. 264–269.

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика