Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

33972949
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
10430
9644
30699
31859445
124031
324620

Сегодня: Дек 11, 2019




БРЯНСКИЙ А.Д. (Саша Красный)

PostDateIcon 14.11.2019 15:01  |  Печать
Рейтинг:   / 1
ПлохоОтлично 
Просмотров: 114

Жизнь после смерти

Brjansky 229 сентября прошлого года «МК» поздравил с очередным днём рождения одного из самых старых людей России — Александра Давыдовича Брянского, известного под псевдонимом Саша Красный. Ему исполнилось 112 лет. Патриарх русской и советской литературы прожил необычайно насыщенную жизнь: он был лично знаком с выдающимися деятелями русского искусства Фёдором Шаляпиным, Ильёй Репиным, Владимиром Маяковским, Сергеем Есениным и многими другими писателями, художниками, артистами. В самом деле, с кем только не познакомишься за почти сто лет творческой деятельности. Особенно если учесть, что Александр Давыдович до последних дней сохранял ясность и творческую активность. К сожалению, вечная жизнь все же недоступна людям. Не так давно. Александр Брянский ушёл из жизни, прожив на этой земле 112 с половиной лет. Это случилось 2 марта с.г. Мы ещё раз выражаем соболезнование родным и близким патриарха русской культуры.

В последний год жизни Саша Красный поделился с «МК» своими воспоминаниями о Владимире Маяковском и Сергее Есенине. Воспоминание о Маяковском читатели могли прочитать в прошлом году.

Страницы, посвящённые Сергею Есенину, печатаются впервые навстречу 100-летию со дня рождения великого поэта. Да, творцы отличаются от обычных людей тем, что их духовная жизнь продолжается после смерти. Воспоминания Александра Брянского о давнем знакомстве с тогда ещё живым поэтом только подтверждают эту фантастическую мысль.

С. М.



Впервые с С. Есениным я встретился в Петрограде в 1916 г. во время первой мировой войны, когда я был солдатом запасного полка, а Есенин был санитаром в госпитале. Мы встретились в кафе, куда привёл меня Городецкий для знакомства с Есениным. Мы познакомились и долго беседовали, я был покорен, Сергей произвёл на меня впечатление открытого искреннего человека с распахнутой душой, простой русский крестьянский сын своего народа, настоящий самородок и талант. Меня ничуть не обидело, когда он, будучи намного моложе меня, сразу обратился ко мне на «ты», сказав:

— Чего мы будем с тобой «выкать» друг с другом.

Во время нашей беседы Есенин и Городецкий вспоминали со смехом детали своего первого знакомства и связанные с этим маленькие хитрости Есенина. Есенин приехал в Питер из Москвы будучи уже известным поэтом, где печатался под псевдонимом «Сергей Молот»; но он не довольствовался этим, а жаждал всероссийской известности. Он приехал в Петроград в 1915 г., мечтая побывать у Блока, но узнав, что Блок никого не принимает, пошёл на камуфляж, переоделся в крестьянскую одежду, которую купил в Апраксинском дворе, и пошёл на приём к Блоку, представившись крестьянским поэтом из Рязани. Блок принял его, прочёл несколько его стихов и записал у себя в дневнике: «Поэт из Рязани, стихи свежие, звонкие, но многословные».

Блок спросил Есенина, зачем он приехал в Питер, здесь ведь очень трудно устроиться и можно просто погибнуть. Есенин ответил, что он не сюда приехал, а едет в Ревель на рыбные промыслы, чтобы кое-что заработать, т. к. в деревне голод. Но перед отъездом решил познакомиться с главой русской поэзии.

Блок посоветовал Есенину познакомиться с поэтом Городецким, который живёт на даче и с помощью богатых меценатов помогает печататься молодым поэтам.

Есенин решил последовать совету Блока и опять пошёл на хитрость. Он вместе С поэтом Клюевым купил ведёрко зелёной краски и кисти и отправился на дачу к Городецкому. Там они обратились к дворнику с просьбой покрасить их облезлый забор. Дворник ответил, что им нечем платить, а гости предложили поработать бесплатно, только за обеды, т. к. они голодные.

— Зачем ты сюда приехал?

— Я еду в Ревель на заработки.

— Никуда не поедешь, останешься здесь, твои стихи мне понравились, мы их напечатаем.

На следующий день Есенин должен был выступить на вечере поэтов в доме мецената.

Городецкий решил приодеть Есенина в модном универмаге, где предложил ему смокинг, но Есенин сказал, что это ему не подходит, и выбрал себе русскую шёлковую вышитую рубашку, плисовые штаны и сапожки. В таком виде Есенин предстал на вечере поэтов, где читал свои стихи и был очень хорошо принят, его стихи понравились, все оценили талант Есенина; так и началась его поэтическая деятельность в Петрограде.

После этого знакомства мы встречались с Есениным в Москве неоднократно в разных местах, и особенно часто после 1918 г. в «Кафе поэтов» на Тверской.

В Москве Есенин со своими друзьями имажинистами (М. Райзманом, В. Шершеневичем и др.) организовали лавку поэтов, где продавали свои книги, а во время нэпа в 1921 п они открыли на Тверском бульваре кафе поэтов в помещении бывшего кафе «Бом», названного так в честь дуэта Бим-Бом. После отъезда Станевского в Польшу всю хозяйственную часть в этом кафе вёл деловой человек грузин Долидзе. В этот период вышла книга Есенина «Москва кабацкая» с очень талантливыми стихами — такими, как: «Не жалею, не зову, не плачу…», «Плюйся, ветер, охапками листьев…», «Я такой же, как ты, хулиган…». Стихи имели очень большой успех. Но этот период был трудным для Есенина. Есенин стал много пить, от него ушла жена, Зинаида Райх.

Однажды в 1922 г. я пришёл по своим авторским делам в цыганский театр «Ромэн», который помещался в Большом Гнездниковском пер. в доме Нирнзее (в самом высоком тогда в Москве доме) — на одном из последних этажей этого дома было издательство. И вот в большом холле здесь я встретился лицом к лицу с Есениным. Припав к моему плечу, Есенин (под хмельком) заплакал: «Саша, я погиб, прочти большую статью в “Рабочей газете”, где меня обвиняют во всех смертных грехах, завтра в Доме печати (сейчас ЦДЖ) меня будут судить товарищеским судом. Два главных моих врага — Сосновский и Демьян Бедный — решили уничтожить меня, обвиняя в антисоветчине и антисемитизме. Сосновский написал статью “Долой есенинщину”, он будет председателем суда, а Демьян Бедный всегда завидовал мне — он будет прокурором (обвинителем). Ты один, Саша, можешь меня спасти, своим красноречием можешь разбить все их обвинения. Прошу тебя, обязательно приди завтра вечером в Дом печати и выступи в мою защиту».

Вечером я пришёл на суд, это была пародия на инквизицию. Особенно изгалялись Сосновский и Д. Бедный, под аплодисменты своих свидетелей они старались заклеймить и запретить печататься Есенину. Мне долго не давали слова, но всё же я выступил с речью, доказывая на примерах стихов Есенина («Песня о великом походе», где он возвеличивает подвиг Красной Армии, а белогвардейцев называет стадом горилл), что он никакой не антисоветчик и уж тем более не антисемит, т. к. все его закадычные друзья — евреи (Райзман, Шершеневич и др.), и любимые женщины были еврейками (3. Райх и Дункан).

Но это выступление не помогло, и суд вынес по предложению Сосновского приговор — не печатать Есенина.

Ещё раз мне посчастливилось встретиться с Есениным в 1924 г. в Баку, где я руководил гастрольным театром «Синяя блуза» (Театр Саши Красного). Кто-то из наших артистов увидел в зале среди публики человека, очень похожего на Есенина, но я сказал, что Есенин сейчас в Персии, этого не может быть, мы поспорили, а после нашего выступления за кулисы вдруг пришёл Есенин, молодой, красивый, какой-то обновлённый, хорошо одетый, непохожий на того, который был в последнее время в Москве. Он вошёл и, не поздоровавшись, сразу стал читать:

Улеглась моя былая рана
Пьяный бред не гложет сердце мне
Синими цветами Тегерана
Я лечу их нынче в чайхане.
А чайханщик с круглыми плечами,
Чтобы славилась у русских чайхана,
Угощает меня крепким чаем
Вместо горькой водки и вина.

Мы радостно встретились и расцеловались. Мы собирались на встречу с Кировым, который был тогда секретарём ЦК Азербайджана и пригласил нас в гости на беседу. Узнав об этом, Есенин решил идти вместе с нами, переодевшись в форменную одежду нашего театра. Киров сразу узнал его и очень обрадовался, т.к. очень любил его, и уделил ему гораздо больше внимания, чем всему нашему коллективу.

В Баку и позже в Тбилиси мы ещё не раз встречались с Есениным и никогда здесь я не видел его пьяным, наоборот, он был радостным и счастливым. Это был самый плодотворный творческий период в жизни Есенина, здесь были созданы «Персидские мотивы», «Анна Снегина», «26 бакинских комиссаров» и другие знаменитые стихи и поэмы.

И, несмотря на запрет суда, Чагин (редактор «Бакинского рабочего») разрешил печатать его стихи.

Это была моя последняя встреча с Есениным. В 1925 г. я, будучи в Одессе, узнал о смерти Есенина, поспешил в Москву, но не успел на похороны.


*Бим-Бом — знаменитый цирковой дуэт. Один из них — Радумский (Бим) — откупил цирк и стал его хозяином (цирк на Цветном бульваре), а другой — Станевский (Бом) — открыл кафе, где выступал Есенин и другие поэты, позже он уехал в Польшу.
** Все допущенные неточности неточности памяти 112-летнего человека, сохранённые нами как подлинное свидетельство.
*** Благодарим литературного секретаря А.Д. Брянского — Антонину Мишакову за сделаную год назад по нашей просьбе запись воспоминаний старейшего литератора России.

«Московский комсомолец», 10 августа 1995 г.

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика