БОГОЯВЛЕНСКАЯ К. Ф. Есенина торопили...
| 
| 
| О Есенине - Воспоминания |
Есенина торопили…
Воспоминания Богоявленской Капитолины Федосеевны — сестры Михаила Федосеевича Богоявленского (Михаила Власова - партпсевдоним на Северном Кавказе)
В Москве в 1913 и 1914 годы Сергей Есенин дружил с моим старшим братом Михаилом Федосеевичем Богоявленским и его товарищами — молодыми большевиками. Они встретились в типографии Сытина, где Сергей Есенин работал корректором, а Михаил вместе с другими большевиками подпольно проводили революционную работу. В те годы Сергей Есенин часто бывал у нас в доме (мы жили в Москве в рабочем районе близ Селезневской улицы, в Антропьевском переулке).
Для характеристики взаимоотношений Сергея Есенина с Михаилом Богоявленским и другими большевиками необходимо более подробно о них сообщить. В 1912, 1913 и первой половине 1914 годов бурно нарастало революционное движение. Молодых большевиков объединяла общая борьба за свободу, их глубокое убеждение в неизбежности революции. Рабочая молодежь стремилась к образованию, глубоким научным знаниям.
В эту среду попал Сергей Есенин в первые годы жизни в Москве. Я думаю, что наибольшее влияние из всех товарищей на Сергея Есенина имел мой брат Михаил. На партийной работе он был агитатором, пропагандистом, организатором молодежи. Очень добрый и чуткий, Михаил любил людей, и товарищи любили его.
Большая революционная работа проводилась большевиками в Университете Шанявского. В 1913 и 1914 годы большевики, слушатели Университета, образовали подпольный большевистский кружок, куда в числе других входили — Михаил Богоявленский 18 лет, Георгий Николаевич Пылаев — 20 лет, Валерьян Наумов — 18 лет, Цельмин Петр — 20 лет, Лацис Мартин Иванович («Дядя» — парткличка) — 25 лет и многие другие.
В дальнейшем из этого большевистского кружка образовалась «Тверская группа», проводившая большую революционную работу с 1913 года до Февральской революции под различными названиями («Северная группа» и др.).
Есенин в партии большевиков не состоял, но был близко знаком с перечисленными мною молодыми большевиками, которые доверяли Сергею и считали его своим человеком.
Я не могу подробно и конкретно написать, что именно делал Есенин, так как никто из нас о своей подпольной революционной работе не говорил, но точно знаю, что он распространял нелегальную литературу, бывал на рабочих нелегальных собраниях. Мне это известно от моих братьев Михаила и Николая, от их товарищей. Я сама носила нелегальные большевистские листовки и воззвания в своем гимназическом портфеле и хорошо знала, кому доверяли большевики.
По рассказам участников хорошо помню случай выступления Сергея Есенина со своими стихами на кладбище. В 1913 году в Москве группа рабочих организованно и торжественно хоронили одного рабочего, погибшего по вине предпринимателя. Эти похороны стали демонстрацией против эксплуататоров. На кладбище выступали с речами Михаил Богоявленский и другие рабочие. Они обвиняли царский строй и предпринимателя в смерти рабочего. Сергей Есенин прочитал свое стихотворение, посвященное погибшему рабочему. Я думаю, что это было стихотворение «На память об усопшем. У могилы». После похорон погибшего рабочего о Есенине говорили, что он пишет задушевные стихи, у него талант и он будет поэтом.
Помню, летом 1913 года, во дворе, где мы жили, стоял Есенин и, сияя своими сине-голубыми глазами и золотыми волосами, читал свои стихи. Вокруг Есенина стояли — наша мать Любовь Ивановна Богоявленская, мои братья Михаил и Николай, я, мои сестры — Клавдия и Надежда, Валя Наумов, Петр Цельмин, Сергей Михайлов. Мы слушали стихи Есенина, которые звучали, как музыкальный напев. Он читал, не повышая голоса, с большим чувством, которое чутко воспринимали благодарные и расположенные к нему слушатели.
Наша мама сказала: «Сережа, у тебя большой талант, учись, ты будешь поэтом». Она по-матерински относилась ко всей молодежи, приходившей к нам в дом. Мама была одинаково добра и строга и со своими детьми и с их товарищами. Сережа Есенин держался скромно и просто, как и все товарищи брата Михаила.
Общение Есенина с революционными рабочими повлекло наблюдение за ним Охранного отделения полиции. Известно, что в 1913 году у Есенина дома был обыск. В материалах Московской охранки сохранилось донесение начальника охранки, где среди других рабочих называется «Есенин С.»
В марте 1913 года группа рабочих Замоскворецкого района написала письмо в газету «Правда» с резким осуждением раскольнической деятельности ликвидаторов и антиленинской позиции газеты «Луч». В этом письме рабочие горячо поддерживали большевиков А.Бабаева, Г.Петровского, Ф.Самойлова, Н.Шагова — рабочих депутатов и членов Государственной Думы, которые в газете «Правда» 1 февраля 1913 года напечатали заявления об их выходе из состава сотрудников газеты «Луч».
Рабочие Замоскворецкого района передали свое письмо депутату Государственной Думы Малиновскому для публикации в газете «Правда». Только после революции выяснилось, что Малиновский был провокатором, и письмо рабочих он передал не в «Правду», а в департамент полиции.
Начальник московской охранки подполковник Мартынов доносил 11 декабря 1913 года в департамент полиции: «... упоминаемыми в приложении к означенному номеру рабочие Замоскворецкого района могут являться….далее перечисляются 16 человек, среди них, — «Есенин С.» — Есинин <так!> Сергей Александрович, кр. Рязанской губ. и уезда, Кузьминской вол., села Константинова, 19 лет, корректор в типографии Сытина… Все эти лица ранее по делам отделения не проходили. Остальные лица до сего времени не установлены».
Подпись Сергея Есенина на письме-протесте доказывает сознательное его участие в революционной борьбе рабочих. Близость Сергея Есенина с большевистской молодежью проявилась также и в том, что он приезжал в коммуну в селе Крылатское (Кунцево близ Москвы).
Под видом летнего отдыха в 1913 и 1914 годы Георгий Пылаев, Михаил, Богоявленский, Валерьян Наумов снимали комнату в деревенской, избе где жили коммуной. Кроме них здесь жили и другие товарищи, в том числе Петр Цельмин и М.И. Лацис. Таких коммун в Крылатском было несколько.
Там собирались большевики, проводились нелегальные собрания, хранился печатный шрифт, держалась нелегальная литература. Многие профессиональные революционеры, скрывавшиеся от полиции, имели возможность жить в Крылатском.
В своих воспоминаниях «О работе в Московских группа РСДРП (большевиков) в период 1911–1915 года, Петр Цельмин пишет: «Крылатское летом стало революционным центром. Сюда по воскресеньям приезжали товарищи и на даче у т. Пылаева часто устраивались собрания».
Вспоминается такой случай. Один рабочий приехал в село Крылатское к своим товарищам, не зная точно, в каком доме они живут. По конспиративным соображениям он не мог обратиться к посторонним при розыске дома. Этот рабочий ходил мимо каждого дома и заглядывал в окна. Через окно одного дома он увидал газету «Правда» и решил, что здесь живут свои товарищи. Он открыл не запертое окно, залез в комнату, поел что нашел и лег спать. Приехавшие вечером с работы Михаил Богоявленский, Георгий Пылаев и другие с удивлением увидели на кровати спящего неизвестного парня. Они его разбудили и после выяснения, к кому он приезжал, смеялись, как он нашел их по газете. Все вместе дружно поужинали, после чего указали приезжему, куда ему идти.
Вместе с другими товарищами приезжал в Крылатское и Сергей Есенин. В книге «О подпольной работе Тверской группы РСДРП (б) в Москве в годы войны» Петр Цельмин пишет: «В коммуне в селе Крылатское в 1914 году были — Пылаев Георгий, Богоявленский Михаил, Валерьян Наумов, Лацис М.И., Цельмин Петр и другие.
Были Сережа Есенин, Николай Богоявленский».
В 1914 году, в Москве Сергей Есенин жил в одной комнате с молодым большевиком Георгием Николаевичем Пылаевым.
Вспоминая те годы, Петр Цельмин отмечает: «…Тов. Георгий Пылаев скоро провалился и был выслан. Осенью 1914 года т. Пылаев вернулся под чужим именем. Вместе с нынешним поэтом Сергеем Есениным остановился проживать под чужим именем где-то в Лефортове. Есенин считал себя социалистом-революционером, в партии не состоял, а т. Георгий взялся сделать из него большевика. Есенин нашу работу знал, нас не выдавал, а технически в работе еще помогал».
Война 1914 года грянула неожиданно и дала возможность царскому правительству мобилизовать реакционные силы, временно подавить революционное движение. На улицах и площадях, находившихся в стороне от центра, на окраинах города производились учения новобранцев, мобилизовались лошади, проходили войска. Черная сотня и полиция организовывали манифестации с иконами, портретами царя и царицы, с криками: «Долой бошей, долой швабов!».
Большевики с самого начала были против войны, разоблачали империалистическую и хищническую сущность войны. Московские большевики (Тверская группа) 20 июля (ст. стиль) 1914 г. собрались на даче Пылаева в Крылатском на тайное совещание, на котором разработали план демонстрации против войны и написали протест против войны с разъяснениями ее грабительского характера. Он начинался словами: «Братоубийственная война все разгорается и разгорается…».
Сергей Есенин знал о предполагавшейся демонстрации против войны и принимал в ней участие.
27 июля (ст. стиль) 1914 года в воскресенье около 4 часов дня на Екатерининской площади (теперь площадь Коммуны), под видом гуляющих, в одиночку и группами, собирались демонстранты. Постепенно площадь заполнялась, но масса демонстрантов по стратегическим соображениям держалась близ тротуаров и парка, чтоб по сигналу с красным флагом построиться в ряды. Среди демонстрантов был и Есенин.
Мальчишки, непременные участники всех демонстраций, проявили инициативу. Они обежали закоулки и дворы вокруг Екатерининской площади и сообщили организаторам демонстрации — Михаилу Богоявленскому и другим, что кругом прячутся полицейские и жандармы. Подтвердил сведения об окружении площади и большевик Тихомиров. Желая избежать кровопролития, большевики предложили демонстрантам разойтись.
Я с группой девочек (возраст 14-16 лет) стояли у школы (теперь здание Института путей сообщения). К нам подошел мой брат Николай и сказал: «Бегите скорее домой, площадь окружила полиция». Мы через Селезневскую улицу побежали домой на Антроповскую, а нам навстречу от Сущевской пожарной части уже мчались на лошадях городовые.
В те дни на Екатерининской площади полиция нагайками била людей, топтала их лошадьми. Среди демонстрантов были раненые, были произведены и аресты. Из организаторов демонстрации в этот день были арестованы Георгий Пылаев, брат Михаил и Валерьян Наумов.
В материалах департамента полиции сохранилось донесение Московской охранки о состоявшемся собрании большевиков 20 июля 1914 г., с перечислением многих участников и об организации демонстрации против войны. Начальник Московской охранки подполковник Мартынов пишет: «Лица эти неудержимо идут на активные противоправительственные выступления, поэтому для парализования этих предприятий всех арестовать».
Скрываясь от преследования полиции, многие из демонстрантов уехали из Москвы, уехал и Сергей Есенин.
В нашем доме Сергей Есенин больше не был. Георгий Пылаев, Михаил Богоявленский, Валерьян Наумов были осуждены Особым Совещанием 31 августа (ст. стиль) 1914 года и высланы из Москвы с запрещением проживать в Москве, Московской губернии, в Петрограде и других городах.
Но вскоре все они скрылись с места высылки, перешли на нелегальное положение и подпольно продолжали революционную борьбу.
В 1916 году я приезжала в Петроград по вызову брата Михаила, где он жил нелегально. Сергея Есенина я в Петрограде не видела, но слышала о нем от товарищей.
Знавшие Сергея Есенина большевики сохранили к нему хорошее товарищеское отношение, продолжали считать его своим товарищем. Михаил Богоявленский говорил, что все наносное и случайное у Сергея Есенина пройдет, и он найдет свое настоящее место в жизни.
В годы Гражданской войны погибли многие молодые большевики, знавшие и любившие Сергея Есенина, как товарища и друга. Погиб и мой брат Михаил. Активный участник Октябрьской революции в Москве, Михаил Богоявленский по заданию ЦК партии большевиков с марта 1918 года работал на Северном Кавказе под фамилией Власов. Он был членом Президиума ЦИК Северо-Кавказской республики1 и председателем ЧК. В октябре 1918 года во время контрреволюционного выступления изменника Сорокина2 и его клики были расстреляны члены ЦИК Северо-Кавказской республики, в их числе и Михаил Федосеевич Богоявленский-Власов. Его прах перезахоронен у Огня вечной славы на площади Ленина Пятигорска 5 ноября 1967 года.
В 1922 году, когда я была студенткой МГУ, в доме Герцена встретила уже известного поэта Сергея Есенина в окружении свиты. Внешне он был другой, иначе одет, другая манера держаться. Мы с ним разговорились, и я рассказала ему о гибели моего брата Михаила и о других товарищах.
Есенина торопили, но он продолжал расспрашивать меня о друзьях его юности, погибших в борьбе за революцию.
Больше с Сергеем Есениным я не встречалась. <…>
Светлая память о Сергее Есенине свято хранилась в нашей семье. Мы глубоко сожалели о безвременной смерти поэта.
1 Северо-Кавказская Советская республика, в составе РСФСР, с 7 июля по декабрь 1918 г. объединяла Кубано-Черноморскую, Ставропольскую и Терскую Сов. республики. Столица — Екатеринодар (ныне Краснодар).
2 Сорокин Иван Лукич (1884—1918), левый эсер, есаул (1915), главнокомандующий советскими войсками на Сев.Кавказе (август — сентябрь 1918 г.), затем командующий 11‑й армии. 21 октября поднял мятеж против Советской власти; убит при аресте в Ставрополе.
Юрий Юшкин
07.03.2002
0
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
