В. Минх в своих «Воспоминаниях о поэте Николае Клюеве» описывает эпизод, как в 1929 году в Саратове в гостях у М. Д. Егорова (художника-портретиста) Н. Клюев рассказывал про Есенина:

«— Судьба-то какая-то страшная у Сереженьки! Господь таким талантом наградил его! Что бы мог он создать! А что получилось?! Всё друзья-приятели, вино да блудницы. Скольких они погубили! Не обошли и его. Да и дружки, кому он стоял поперек, постарались!.. Последнее время он и на человека-то не стал походить. Трезвым я его и не помню. Стал даже избегать встреч с ним. А он иной раз отыщет меня и пойдет поносить такой бранью, что и вспоминать страшно. А потом, иной раз, бывало, точно опомнится, упадет на колени, плачет, по полу ползает, норовит ноги целовать и всё просит: «Коленька! Спаси! Спаси!»... А чего спасать? Когда вижу, что одна шкура извивается. Сердца-то в нем нет уж. Один дьявол... Вечером, накануне его смерти, меня точно кто толкнул к нему. Пошел я к нему в гостиницу. В «Англетер» этот. Гляжу, в номере дружки его сидят. На столе коньяки, закуски. На полу хлеб, салфетки валяются. Кого-то, видать, мутило. В свином хлеву чище! Ох, думаю, зря пришел! Дружки его увидали меня и, как жеребцы, заржали: «Кутя пришел! Кутя!» Я их спрашиваю: «Сереженька-то где?» А они толкать меня в дверь зачали. «Иди,— говорят,— старик! Иди! Он ушел и придет не скоро. Баба увела».

А на кровати смотрю, вроде человек лежит. Одеялом с головой укрыт. Храпит вроде. Я хотел было глянуть, кто это, да они меня не допустили. Взашей выгнали... А на утро слышу: Сереженька повесился!..

Я вон написал «Грустит под шарманку славы». Да, думаю, она, правда, слава-то его, шарманочная вышла. Если бы не вино, не эти друзья-собутыльники, а старание да воздержание от вина, дружков-приятелей да блудниц, разве такая была бы о нем слава?! У меня о нем почесть, нечеть не осталось. Да и было-то мало. Книжечка стихов его, первая. И переплетена в рубашку, в какой он в Москву пришел. Вот и всё... Не сужу его. Бог с ним. Может, и сам виноват, что мало старания приложил и не удерживал... Да разве удержишь?.. «От юности моея, мнози борят мя страсти». <...>