Григорий КИПНИС

 
ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЗАБЫТОЙ ФОТОГРАФИИ С ВЕСЬМА СУБЪЕКТИВНЫМИ КОММЕНТАРИЯМИ

Я не знаю остальных лиц, запечатленных на снимке у гроба Сергея Есенина, но те двое слева - их узнать нетрудно. Да, это Зинаида Райх и ее муж Всеволод Мейерхольд. Самого гроба не видно, хотя он рядом, а дух Есенина как бы незримо присутствует - я его ощущаю почти физически, всматриваясь в фотографию. Что ж это за сюжет такой замысловатый, в котором переплелись судьбы великого поэта России и этой оплакивающей его пары? И кто мог тогда предположить, что эта трагическая смерть - только первая в роковом треугольнике? И каким же могучим был тот треугольник, если каждая из трех его составных - это и огромный талант, и самобытная личность, и знаменитое имя. И все уйдут из жизни не по-божески, все уйдут раньше срока...

 Первым, всего лишь тридцатилетним, ушел он. Его жизнь, как и жизнь многих других настоящих поэтов (от Пушкина и до...), полна всевозможных догадок и загадок - крупных и малых, их не могли разгадать современники по свежим следам, над ними бьются потомки. До сих пор, например, исследователи выдвигают и яростно отстаивают все новые и новые версии. Самоубийство или убийство? - это только один из вопросов, может быть, самый существенный, но так окончательно не разрешенный и сегодня, спустя 70 лет после гибели Есенина. А загадочный вопрос: женщины в судьбе поэта? О, женщины... При этом слове первым на память приходит есенинский антипод и его современник Маяковский со своими «любовными лодками», а дальше - в глубь времени поэт за поэтом, вплоть до того же Александра Сергеевича включительно...

 Но зачем, как говорится, так далеко ходить? Недавно мы хоронили в Киеве хорошего писателя, прозаика и поэта одновременно, человека еще сравнительно молодого, талантливого и на редкость трудолюбивого. Последние лет 25 он нигде не работал, отказывался от любых престижных постов, но если обратиться к первородному значению слова «служить», то, конечно же, он служил все это время преданно и честно. И это было служение родной украинской литературе. Как регулярно ходят на работу, так регулярно он садился по утрам за письменный стол, неважно дома ли, в любимом ли Ирпене. Мы, друзья, даже знали, что на наши мужские «экспромты» он сможет явиться не раньше четырех часов, завершив повседневное «вкалывание» над листом бумаги...

 Проститься с ним пришло в Союз писателей много людей, среди них немало женщин. Гражданская панихида, траурные речи. И полумистическая картина: у гроба стоит жена покойного, вся в черном, опирается на плечо сына, а наискосок, у противоположного угла того же гроба, стоит такая же жена, но другая, тоже вся в черном и тоже опирается на плечо сына, меньшего. Чем-то обе похожи и даже имена у них одинаковые - у второй и третьей жены. А прах его увезли на Байково кладбище и положили в могилу первой жены... Что тут скажешь? Как по мне, ничего больше говорить не надо, ибо это то реальное и почти необъяснимое, что называется простым словом - судьба. Может быть, даже чуточку иначе: судьба поэта...

 Недавние киевские похороны невольно вспомнились, когда еще и еще раз вглядывался в фотографию. Вот сидит у гроба вместе со своим новым мужем Зинаида Райх - она была единственной из нескольких жен Есенина официально обвенчана с ним в церкви. А на могиле Есенина, как известно, покончит с собой другая его жена, Галина Бениславская. А официальной вдовой и хранительницей наследия Сергея Александровича будет считаться Софья Есенина-Толстая, внучка Льва Николаевича. А еще была Надежда Вольпина. Не говоря уже о сенсационно-нашумевшем браке 26-летнего русского поэта с 44-летней ирландкой Айседорой Дункан, всемирно известной балериной. Вот уж где все было неординарно! И то, что знаменитая, правда, настроенная почему-то прокоммунистически танцовщица решилась приехать в эту странную страну; и то, как ее тут восторженно принимали, когда сам Анатолий Васильевич Луначарский подарил ей шикарную шубу, а сам Феликс Эдмундович Дзержинский предоставил в ее распоряжение особняк другой известной прежде балерины; и первая встреча Айседоры и Сергея на какой-то петроградской вечеринке, когда она тут же влюбилась в него, а он - в нее, и это, наверное, был именно тот случай, когда говорят о любви с первого взгляда; и то, что он с ней и благодаря ей в течение 1922 - 1923 годов много ездил по Германии, Франции, Италии, Бельгии, потом -4-месячное путешествие по Соединенным Штатам Америки, но при этом она так и не выучила русский, а он не знал английского, - и продолжалось это не один год, и закончилось так же неожиданно, как в свое время началось...

 И все-таки из всех женщин, из всех своих гражданских и иных жен Есенин, по утверждению близких и ряда исследователей его жизни и творчества, больше всех любил Зинаиду Райх. Четыре года продолжался их брак, который счастливым, пожалуй, не назовешь, если в 1921 году она все же ушла от него к Мейерхольду (от добра добра не ищут). Но то, что они любили друг друга, сомнений ни у кого не вызывает. Как, безусловно, и то, что поэт любил ее до последних дней своей жизни.

 В советские времена о личной (или частной, или интимной - как хотите) жизни знаменитых людей писать было не принято. Тем не менее, в написанной незадолго до смерти Сергея Александровича автобиографии, которая называлась «О себе», есть такая любопытная фраза: «Что касается остальных автобиографических сведений - они в моих стихах». Стоп! - тут ключ к некоторым разгадкам. Исследователи называют по крайней мере три стихотворения, так или иначе посвященных Зинаиде Райх, хотя имя ее там не упоминается. Характерно, что все они принадлежат к числу наиболее популярных есенинских стихов и сочинены им через четыре года после их официального разрыва и, можно сказать, перед самой его кончиной. В первую очередь это знаменитое «Письмо к женщине», которое начинается известными словами:

Вы помните,
Вы все, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.
Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше вниз.

 Стихотворение большое, и привести его тут полностью нет возможности, поэтому пропустим несколько строф, но только не эту:

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.

  И еще пропускаем пять строф перед концовкой:

Простите мне...
Я знаю: вы не та -
Живете вы
С серьезным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам
Ни капельки не нужен.
Живите так,
Как вас ведет звезда,
Под кущей обновленной сени.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
Сергей Есенин.

  Ни у кого из исследователей не вызывал сомнений адресат, к которому обращены проникновенно-страстные строки автора (с достаточно прозрачными словами «Живете вы с серьезным, умным мужем»). Собственно, адресат легко угадывается и всем остальным содержанием широко известного стихотворения. Оно датировано 1925 годом.

 А теперь попробуйте по-новому вчитаться в давно известное вам стихотворение «Собаке Качалова». Да, оно обращено к Джиму, о чем указано в самом названии. И оно, безусловно, посвящено также хозяину собаки: «Хозяин твой и мил, и знаменит». (Кстати, в Доме печати, где сделана фотография, в тот день великий Василий Иванович Качалов читал над гробом, едва сдерживая слезы, есенинские стихи.) Но, повторяю, обратите внимание на две последние строфы:

Мой милый Джим, среди твоих гостей
Так много всяких и невсяких было.
Но та, что всех безмолвней и грустней,
Сюда случайно вдруг не заходила?

Она придет, даю тебе поруку.
И без меня, в ее уставясь взгляд,
Ты за меня лизни ей нежно руку
За все, в чем был и не был виноват.

 Это опять о ней - о Зинаиде. И та же дата - 1925 год.

 И, наконец, третье стихотворение «Цветы мне говорят - прощай», которое заканчивается строфой:

И, песне внемля в тишине,
Любимая с другим любимым,
Быть может, вспомнит обо мне
Как о цветке неповторимом.

  Быть может, самое удивительное заключается здесь в том, что автор поставил в конце не только год, как делал это обычно, но и месяц - октябрь 1925 года. А в конце декабря его не стало...

 Семьдесят лет назад в те зимние дни и была сделана в Доме печати эта забытая фотография. Как она попала ко мне? Как-то много лет назад мне принес ее в корреспондентский пункт «Литгазеты» молодой киевский журналист Евсей Тростанецкий, случайно натолкнувшийся на фотоснимок в старом журнале 20-х годов. Я повез тогда фотографию в Москву, она понравилась в редакции, решили публиковать, но так ничего у нас не вышло, видимо, время в ту пору еще не пришло. А впервые снимок был напечатан в журнале «Советское фото» №2 в 1926 году. Его автор В.Гиршович удостоился премии журнала, а весной того же года снимок экспонировался на первой выставке фоторепортажей. После чего фотография бесследно исчезает: ее не печатают ни в журналах, ни в газетах, ни в альбомах. Исчезает на многие десятилетия. Оно и понятно. И к Есенину долгие годы было со стороны властей прохладное отношение: дескать, не наш поэт, не более чем «попутчик»... Ну а великого режиссера-реформатора Всеволода Эмильевича Мейерхольда, как известно, забрали в 1939 году и вскоре он погиб в бериевских застенках. Бывшая редакционной машинисткой в ту пору, когда впервые встретилась с Есениным в 1917 году, Зинаида Николаевна Райх стала знаменитой актрисой, блистала на сцене мейерхольдовского театра, а ее «Дама с камелиями» до сих пор считается непревзойденной. Месяца через полтора после ареста Мейерхольда она была зверски убита в собственной квартире какими-то неизвестными. Еще одна трагическая загадка, очень похожая на ту, что произошла не так уж давно с замечательной нашей киноактрисой Зоей Федоровой, убитой то ли бандитами, то ли при участии тех же репрессивных органов. Вряд ли когда-нибудь удастся до конца раскрыть зловещую тайну убийства и той, и другой актрисы...

 В непродолжительном браке Зинаиды Райх и Сергея Есенина родилось двое детей, сын Костя и дочь Таня. С Константином Сергеевичем Есениным я был знаком, не раз встречался с ним. Он пользовался большим уважением среди профессиональных футболистов и спортивных журналистов как самый авторитетный специалист в статистике отечественного футбола. Это была его главная страсть. Недавно с грустью прочитал в спортивной газете, что он ушел из жизни...

 ...Вот какой калейдоскоп поэтических строк, неожиданных ассоциаций, разного рода воспоминаний и всевозможных догадок вызвала старая фотография у гроба великого русского поэта Сергея Есенина, столетие которого будет широко отмечаться в сентябре.

 «Зеркало недели», 28 августа 1995 г.