Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

39359220
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
2126
13537
32434
37234959
32434
428021

Сегодня: Март 03, 2021




Уважаемые друзья!
На Change.org создана петиция президенту РФ В.В. Путину
об открытии архивной информации о гибели С. Есенина

Призываем всех принять участие в этой акции и поставить свою подпись
ПЕТИЦИЯ

МИЛОНОВА Н. Воспоминания (О Иване Приблудном)

PostDateIcon 21.06.2010 11:58  |  Печать
Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 
Просмотров: 9858

 

14

<…> Один из его астраханских литературных друзей, Ваня Пшеничный, дал ему рекомендацию к живущему в Москве литератору, Евгению Пермяку, к которому Иван в первые же дни по прибытию в Москву и направился. Этот последний период жизни Ивана прошел под знаком дружбы с Женей Пермяком. Вскоре из Астрахани приехал Боря Филиппов, молодой врач-маляриолог и поэт одновременно, и присоединился к тому же кружку.
Москва для Ивана была уже не та, что раньше. Литературные интересы не так разнообразны и терпимы. Люди жили более напряженной, трудной и менее свободной жизнью. И Иван был не тот жизнерадостный юный полуподросток, вызывавший у всех сочувствие пополам с восхищением и желанием ему обязательно помочь. Какая-то часть прежних знакомых сторонилась его (в связи с отбытой высылкой). Прежнего места — желанного автора во всех журналах — он лишился. Надо было заново завоевывать свое место в литературе.
Теперь его печатали довольно редко. Постоянный, хотя и небольшой, заработок он имел от детских передач по радио. Пытался подхалтуривать для рекламы, писал иногда что-то для актера Борисова и такого же эстрадного актера Кара-Дмитриева. Былая детская веселость посещала его уже не так часто.
Жить ему было негде. В моей семье ему не было места, именно места в буквальном смысле. Я с ребенком жила, вернее будет сказать — спала, в комнате, называвшейся «детской», где кроме меня помещались моя сестра, два брата и наша старая няня. Опять Ивану пришлось бродить по поредевшим доброжелателям.
Наконец, ему повезло, он получил постоянное место жительства. Некто Глубоковский (Борис) сдал ему свою подвальную комнату в доме, где помещалась редакция газеты «Экономическая жизнь» (на Малой Дмитровке). Сам Глубоковский жил у жены. Он был тяжелый морфинист и от неудачно сделанного укола заболел заражением крови и умер, не успев прописать Ивана. Но жена Глубоковского, зная, что Иван исправно платил за комнату, подала заявление о прописке в милицию от имени уже покойного Глубоковского задним числом. Эта операция удалась, и Иван оказался законным владельцем маленькой узкой комнатки, где умещалась только кровать (которую Иван сам купил на свои деньги, кажется, это было его первое приобретение) и столик со стулом. Но это был глубокий подвал. Окно возвышалось над землей не больше, чем на 20 сантиметров. Он не всегда там ночевал, часто подолгу жил в других местах, иногда у нас, но все же у него теперь был свой угол.
Постепенно он возобновил свои старые знакомства, но, опять же, они имели уже другой, нестойкий характер. Изредка он встречался с Чухновским, по-прежнему ему покровительствовал Михальский, но теперь уже только Михальский, а от молодежи театра он как-то отстал. Встречал он и, наверное, бывал у Кати и Шуры Есениных, но они были замужем, имели детей и то, что связывало их раньше — веселое молодое времяпровождение, кончилось. Самым постоянным и устойчивым местом, где проводил Иван время с момента своего приезда из Астрахани и до дня ареста был дом Евгения Андреевича Пермяка.
Иван бывал у него в доме, если не каждый день, то не меньше двух раз в неделю. Бывала и я, хотя, конечно, не так часто. «Комсомольская правда по радио» прекратила свое существование, и меня перевели в основную «Комсомолку». У меня был ребенок, которого я должна была отвести утром в детский сад и привести вечером из сада домой. Я была бесконечно утомлена, самой большой моей мечтой было — выспаться.
Жил тогда Пермяк на задах Телеграфа на улице Горького. Жил в пристройке над бывшими конюшнями. В сообществе с кем-то он соорудил эту пристройку за свой счет. В нешироком и не длинном коридоре несколько дверей направо. В одной из этих комнат я и бывала. В небольшой комнате у окна стоял большой письменный стол. Слева на столе гипсовый бюст неандертальца в масштабах человеческих. Напротив стола у стены широкая тахта-диван. Несколько стульев, книжный шкаф, может быть шкафы, а возможно просто полки с книгами.
Сборища у Пермяка не были пустым времяпровождением, пьянок там не бывало. Друзья-литераторы говорили о том, что всех интересовало — о литературе. Знаю, что подчас у Пермяка было и людно, но я в этих случаях там не бывала. В моем присутствии обсуждалось обычно чье-либо новое произведение: или Иван читал свои стихи, или Боря Филиппов, один раз Пермяк читал свою новую комедию.
Пермяк был человек деловой и к литературе подходил по-деловому. В Москву он приехал из Перми, а, возможно, с Урала, по-видимому с немалыми деньгами, так как сумел приобрести в окрестностях Москвы большую двухэтажную дачу, которую потом продал редакции «Комсомольская Правда». Дача была настолько большая, что летом там отдыхали руководители редакции, и вдобавок помещался летний детский сад для детей сотрудников газеты.
Жанр своей литературной деятельности Пермяк выбрал тоже исходя из деловых соображений. Он объяснял мне, что автор стихов или прозаических произведений получает гонорар, а потом, в случае переиздания, еще небольшую сумму, что бывает нечасто. Драматическое же произведение, утвержденное Главреперткомом, если оно будет поставлено на сцене столичных театров, неизбежно будет ставиться в театрах всей страны. А по существовавшим законам (не знаю как теперь) защиты авторских прав автору пьес отчисляется известный процент с каждого спектакля. В конечном счете это составляет большую сумму. Пермяк приводил мне в пример Корнейчука и еще кого-то, называл мне фантастические с моей точки зрения доходы. Поэтому он «делал» пьесы. Зиму 1936 – 1937 года он работал над пьесой, заказанной ему к 20-летию образования Белорусской ССР. Пьесу эту он писал в соавторстве с Алексеем Толстым. То есть, он собирал материал, писал, а Алексей Толстой просматривал написанное и, буде его милость, должен был подписать. Соавторство с Толстым было ценно для Пермяка в целях популяризации своего литературного имени. Содержание пьесы — поход Красной Армии под командованием Тухачевского на Польшу. Пермяк ездил в Минск, работал там в архивах и приехал взбудораженный привезенным материалом. Он утверждал, что если бы не Ворошилов, опоздавший со своими частями соединиться с частями Тухачевского, и сыгравший, таким образом, роль маршала де Груши, Варшава была бы взята.
Ездил Женя Пермяк в Ленинград читать группе актеров свою пьесу, возможно и не ту, о которой я рассказала. Один из актеров должен был скоро ехать в Москву на репетицию в некий театр. Он просил Женю захватить с собой часть реквизита, так как у него его слишком много — всего две бутафорские гранаты. Женя отказался. У него был с собой только маленький чемоданчик с рукописью. Вечером на вокзале, перед самым отходом поезда, к Жене подошли двое неизвестных и попросили «пройти в помещение». Ни живой, ни мертвый, он последовал за ними. «В помещении» у него спросили, что он везет. Он ответил, что рукопись пьесы. «Покажите». Трясущимися руками он открыл чемоданчик и показал содержимое. Полистав рукопись, ему её вернули и отпустили. Но поезд-то ушел! Вне себя от испуга и гнева, Женя бросился к начальнику вокзала с жалобой. «Как?! Вас обыскали, не предъявив ордера? Кто это сделал? Опишите персонально, кто отпирал чемодан?» «Чемодан я отпирал сам…» — сказал Женя. «Зачем же Вы это сделали? На что же Вы жалуетесь». С тем Женя и ушел. Билет ему отметили для следующего поезда.
Маленький, взъерошенный, чем-то лицом похожий на лилипута, волнуясь, он нам рассказывал все это. «Каюсь! Я трус! Но вы подумайте, что бы было, если бы в моем чемодане обнаружили две бутафорские гранаты?!!!» Увы, мы смеялись.
Бог спас Женю Пермяка. Он не успел закончить своей драмы до ареста Тухачевского.

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика