Поиск по сайту

Наша кнопка

Счетчик посещений

39358938
Сегодня
Вчера
На этой неделе
На прошлой неделе
В этом месяце
В прошлом месяце
1844
13537
32152
37234959
32152
428021

Сегодня: Март 03, 2021




Уважаемые друзья!
На Change.org создана петиция президенту РФ В.В. Путину
об открытии архивной информации о гибели С. Есенина

Призываем всех принять участие в этой акции и поставить свою подпись
ПЕТИЦИЯ

МИЛОНОВА Н. Воспоминания (О Иване Приблудном)

PostDateIcon 21.06.2010 11:58  |  Печать
Рейтинг:   / 2
ПлохоОтлично 
Просмотров: 9858

 

3

‹…›
Ещё осенью 1923 года, провожая меня как-то домой после занятий, Иван изменил наш обычный маршрут и повёл меня по Тверскому бульвару. Шли мы почти в обнимку, т.е. Иван обнимал меня за плечи рукой и на уговоры «убрать руку» не поддавался. Весь путь по бульвару он читал мне стихи Гумилева, в том числе «В том лесу белесоватые стволы…» и с тех пор этот бульвар для меня заколдованный лес. С бульвара мы завернули на Тверскую (теперь ул. Горького) улицу. Вдруг Иван остановился. «Зайдём?», ― «Куда?», удивилась я. «В стойло». Оказывается, мы стояли перед кафе «Стойло Пегаса».
Я слышала уже об этом кафе имажинистов. Оно содержалось обществом пайщиков, среди которых был и Есенин. Это было, конечно, не столько кафе, сколько ресторан, я о нём слышала даже покрепче — кабак поэтов. Содрогаясь от своей смелости и тревожась за свой туалет (был теплый осенний вечер, и я была в своем неизменном сатиновом платьице, голубом с белыми точками), я всё же вошла. Первое впечатление: очень светло и очень накурено. И потом я увидела: прямо перед дверью, у перил лестницы, ведущей в подвальный этаж, стоял небольшой диванчик, крытый ярко-красным, кажется, атласом, а может быть и бархатом. И на нём полулежал вдребезги пьяный Есенин. Он пытался напудриться и всё водил и водил пуховкой по лицу, оставляя на нем белые полосы. Тут же кто-то его убрал — увели вниз.
Иван усадил меня за столик и я с полувосторгом и полуужасом стала оглядываться. Небольшой, совсем небольшой зал, стены расписаны отнюдь не реалистически в розово-салатных тонах, на правой от входа стене я разглядела условного Пегаса, стремящегося к потолку. Кто-то говорил мне, что там, якобы, была надпись, цитата из стихов Шершеневича: «И базарную ругань похабную я в священный псалом претворю». Я этой надписи не помню. Недалеко от нас за столиком сидели двое мужчин и одна красивая женщина с черными, отливающими красным волосами и, о ужас! ― в мужских брюках. «Как Жорж Занд!!!» Это была, как я потом узнала, поэтесса Сусанна Мар. В левом углу была эстрада для оркестра. Отлучившийся было Иван (может быть это он и увел Есенина) принёс мне стакан кофе и пирожное. На такую же порцию для себя средств у него не хватило. Только я расслабилась немного от кофе и начала испытывать удовольствие от пирожного, к нам вдруг подошел незамеченный мною раньше поэт Иван Сергеевич Рукавишников, который совсем недавно был в числе экзаменаторов при моем поступлении в институт. У него была запоминающаяся внешность: седеющие борода и усы Дон Кихота, широкий дореволюционного образца плащ, застегивающийся у горла цепочкой, прикрепленной двумя медальонами — львиными головами, а на голове мушкетерская шляпа. «Ваня, что она здесь делает?», ― пытаясь быть строгим, спросил он. Мы встали перед ним. «Иван Сергеевич… только стакан кофе… пирожное…», ― лепетал Иван, правда, не очень испуганный. «Ну, пусть доедает свое пирожное и… вот тебе рубль на извозчика, вези её домой», засмеялся и отошел от нас. Как я доедала своё пирожное?! Опомнилась я только на улице и тут же возмутилась: «Зачем ты взял деньги?! Отнеси сейчас же назад! Мы пойдём пешком». Но Иван только смеялся: «Что ты? Такой хороший вечер нельзя не закончить извозчиком».
Познакомившись со мной ближе, Иван постарался как можно скорее познакомить меня с Есениным. Как состоялось это первое знакомство, я почему-то совершенно забыла. Моя подруга, Виктория Кранихфельд, недавно напомнила мне, как это произошло. Иван привел меня и Викторию в ресторан (какой — не помню), пообедать вместе с Есениным. Был там и Ройзман, тот самый Ройзман, который так злобно и клеветнически писал об Иване. По словам Виктории, Есенин много выпил и Иван очень беспокоился, чтобы он не сказал чего-либо неподходящего для наших девичьих ушей.
Потом однажды Иван повел меня в гости к Гале Бениславской. Там я познакомилась с Катей, сестрой Есенина. Меня приветливо встретили, но, когда я уходила, не сказали: «Приходите к нам ещё» и на повторные приглашения Ивана я уже отказывалась ходить туда, я поняла, что он иногда бесцеремонно поступает с чужими домами и может пригласить в гости без ведома хозяев. Галя Бениславская произвела тогда на меня большое впечатление. Мне она показалась образцом и ума и женской прелести.
По какому-то делу Катя однажды была у меня дома — что-то Иван оставил у меня, что нужно было вернуть; как-то я была ещё у Бениславской, тоже по какому-то делу,― что-то принесла от Ивана. Был дома Есенин. Совершенно трезвый, спокойный, вполне взрослый. Он ушел по делам, а мы с Катей залезли в его коробку с английским табаком, от которого так хорошо пахло черносливом, и накурились до головокружения, сидели с ней одуревшие на диване; а потом пошли вместе, с разрешения Сергея Александровича, обедать в «Стойло Пегаса». Днём там было спокойно и вполне пристойно. Что говорил Есенин? Да ничего существенного, иначе я бы его слова запомнила. В обращении со мной он неизменно держался ласкового, иногда чуть шутливого, безупречно достойного тона.
С удивлением я обнаружила, что все окружающие Ваню люди были его друзьями, но одного, настоящего друга у него не было. Не был таким другом ему и Есенин. Прежде всего, из-за разницы лет. Есенин был на десять лет старше, был образованней, прожил достаточно богатый и бурный отрезок времени, сам находился в сложных и внешних и внутренних положениях и, кроме всего, к тому времени был уже болен совершенно определившимся алкоголизмом. В какой-то мере Есенин был покровителем Вани. Он ценил его талант, верил в него, по всей вероятности, давал ему какие-то советы, допустил его в свою семью. Влияние творчества Есенина на творчество Ивана оставалось бы даже, если бы не было личного знакомства, так же, как и творчество ранее изученных Шевченко, Пушкина, Лермонтова, а позже и Блока. Положительное в таком близком контакте с Есениным заключалось в том, что последний существовал в самой гуще современной культурной жизни. Поэты, прозаики, критики, актёры, художники, даже политические деятели — весь цвет передовой творческой интеллигенции, так или иначе общался с Есениным и он, в какой-то мере, вводил в этот круг и Ивана, для которого такое общение было «университетом».
А Иван прилепился к Есенину всем сердцем. Настоящим другом Есенину он также не мог быть по возрасту — психически он был ещё совсем подростком. Завораживала Ивана судьба Есенина, такого же, как он крестьянина, вышедшего на передний край литературы, влюблен он был в стихи Есенина. И стремился он быть ему чем-то вроде младшего брата. А было несколько иначе — стал чем-то вроде «телохранителя». Близость к бытовой стороне жизни Есенина приносила Ивану только вред, большой вред. Сопровождая Есенина по всем злачным местам, Ваня, в таком юном возрасте, приучался пить, вёл неправильный образ жизни, проводя ночи в пьяных компаниях, чтобы потом отвести Есенина домой, иногда поднимая его на седьмой (?) этаж квартиры Бениславской на руках. В возникавших иногда драках Иван никогда не был зачинщиком. Он драчуном не был, я не знаю ни одного случая, чтобы он с кем-нибудь подрался по собственному почину. А выпивший Есенин к дракам был склонен, но отражать нападения «врагов» был слабоват, и тут в роли защитника выступал Иван, за что разделял с Есениным славу скандалиста. Это я знаю по отзывам очевидцев (Я. Шведов).
Шумная жизнь Есенина была тогда на устах у многих. Помню злободневное московское обозрение в молодом тогда театре Сатиры. Через весь спектакль, повторяясь, проходят два безмолвных эпизода: Первый — калека-нищий, безногий на деревяшке и, кажется, даже без одной руки, но балагур, он, шумно паясничая, снискал себе популярность в Москве; в спектакле он, (конечно, не он, а актер) несколько раз пересекал сцену со своими штучками. Второй эпизод: пьяный Есенин, очень похожий, надвигается на девушку-подростка, что это подросток подчеркнуто прической — одна коса, свёрнутая лепёшечкой, заколота на ухе, другая висит, как у школьницы. И, то в одном, то в другом углу сцены, освещаемом лучом прожектора, изредка возникал образ пьяного Есенина, надвигающийся на шарахающуюся от него девушку. Оба эпизода вызывали бурные аплодисменты.
Но, повторю, Иван прилепился к Есенину всем сердцем, об этом красноречиво говорит его стихотворение «Тополь на камне».
Было еще одно стихотворение, написанное Есенину в приливе раскаяния за какой-то проступок. Оно было слабее опубликованного и так и осталось недоработанным и забытым Иваном, хотя в 1924 году он часто читал его.

Ты светлый и кроткий, не мучь и не трогай.
Ведь я даже скромным остаться не мог…
Бреду спотыкаясь тернистой дорогой,
А снилось так много, так много дорог.
(И кажется, мнится) в полночном тумане
Упаду надолго, надолго усну.
Быть может, ты вспомнишь, прощая, помянешь
Моих начинаний святую весну.
А ты понесешься широкой дорогой,
Тебе ведь так много открыто дорог.
Ты светлый и кроткий, не мучь и не трогай,
Ведь я даже скромным остаться не мог.


(1923-1924 гг.) по памяти. Н. М.
Фотографию Есенина, снятую в Нью-Йорке, со скрещенными на груди руками, с личной надписью Есенина, Иван бережно хранил всю жизнь. Вместе со всем архивом Ивана эта фотография пропала во время ареста.
И всё же Иван понимал, что зря растрачивает свои силы в таком образе жизни, понимал, что надо жить как-то по-иному. ‹…›

Добавить комментарий

Комментарии проходят предварительную модерацию и появляются на сайте не моментально, а некоторое время спустя. Поэтому не отправляйте, пожалуйста, комментарии несколько раз подряд.
Комментарии, не имеющие прямого отношения к теме статьи, содержащие оскорбительные слова, ненормативную лексику или малейший намек на разжигание социальной, религиозной или национальной розни, а также просто бессмысленные, ПУБЛИКОВАТЬСЯ НЕ БУДУТ.


Защитный код
Обновить

Яндекс цитирования
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика